– Ты… – я запнулась.

Попросить его побыть со мной? Лестер вроде присматривает сейчас за детьми Альбины. Пусть даже такой – странный, едкий, с двойным дном, – он им нужен. В детстве мне становилось легче от мысли, что он просто есть.

Я уперлась лбом в колени. Если бы можно было просто заплакать…

«Что, Вера?» – устало повторил Лестер.

– Почему ты больше не зовешь меня «моя радость»?

«Потому что ты выросла».

Я почувствовала, как надо мной всколыхнулся воздух, но Лестер не появился.

«А почему, позволь поинтересоваться, ты сидишь в шкафу?»

– Потому что мне плохо.

Дуновение воздуха переместилось вперед, и передо мной соткался изящный аристократический силуэт. Лестер стоял весь из себя идеальный – высокий и тонкий, в голубом камзоле и с роскошной белой шевелюрой. В тусклом свете поблескивали серебряные пуговицы.

– Я доживу до того дня, когда ты наконец-то будешь звать на помощь кого-то еще, кроме меня? – в его голосе не было даже привычной издевки.

– Кого? – мрачно спросила я.

Лестер закатил глаза.

– Сама догадаешься или тебе подсказать?

– Аскольд сейчас, знаешь ли, несколько занят.

Лестер издал звук, отдаленно напоминающий стон.

– Merda[1]…

– Что?

– Подумай своей головушкой. Хотя бы сделай вид, что ты взрослая.

– Что, по-твоему, значит «взрослая»? – Я хотела возмутиться, но получилось какое-то бессильное мяуканье. – По-моему, это значит самой решать свои проблемы!

Лестер нетерпеливо взмахнул полами камзола.

– Или говорить словами через рот, чего ты хочешь. Научиться просить о помощи, когда она тебе нужна.

– Я же тебя поэтому и…

Но он уже исчез.

Я со вздохом вернулась на кухню. «Сделай вид, что ты взрослая». Только это я и делаю: изображаю взрослую, самостоятельную и независимую. А на деле…

«Говорить словами через рот».

Что б он понимал!

На столе лежал сдохший айфон. Я выудила из горы упаковок с таблетками и пачек с хлебцами зарядку и подключила телефон. Белый айфон был тем самым, что Аскольд купил мне, когда Спартак украл предыдущий. Я с год хранила его в тумбочке и распаковала совсем недавно.

Дождавшись, пока телефон загрузится, я открыла Ватсап. Щелкнула по профилю в самом низу чатов. На фото была опушка леса, снятая откуда-то с вышки.

«Антон был в сети сегодня в 13:20»

Вера, 21:00

Привет.

Напротив его имени появился значок online.

Антон, 21:00

Привет.

Антон, 21:01

Как твое здоровье?

Я перевернула телефон экраном вниз. Это плохая идея. Да и чем он может помочь? Не вернет же Наума. Лучше лечь спать. Утро вечера мудренее.

Вера, 21:03

Живая.

Антон, 21:04

Таблетки помогают?

Вера, 21:04:

Помогают, когда я не забываю их пить. А тебе?

Антон, 21:05

Пока не очень.

Я не знала, что еще написать. Он наверняка укладывает Милану спать. Зачем ему еще кто-то со своими проблемами… Захотелось выбросить телефон в мусорку.

Антон, 21:08

У тебя все нормально?

Палец замер над буквой «д». Я прикусила нижнюю губу.

Конечно, у меня все нормально. Я живая. Желудок почти не беспокоит – особенно после обезболивающих, которые дал Петрович. Таблетки медленно, но помогают. Никто не пытается упечь меня в тюрьму. Из института пока не выгоняют.

А животные умирают от старости. Как и люди.

«Научиться просить о помощи, когда она тебе нужна».

Обычно я набирала сообщения за секунды, но это печатала с минуту – одним пальцем, с трудом попадая по буквам.

Вера, 21:11

У меня сегодня умер кот.

Антон, 21:11

Мне очень жаль, Вера.

Мне тоже очень жаль. Я прижала ладонь к груди, туда, где теплились остатки измученной души, и в двадцать пятый раз за сегодня глубоко-глубоко вздохнула.

Не помогло.

Антон молчал минуты две, а я проклинала Лестера и свою привычку до сих пор слушать его советы. Не надо было писать. Теперь кажется, что я жалуюсь.

Какая же ты задница, Лестер. Задница и негодяй.

Вера, 21:14

Ты можешь приехать?

Вера, 1 год назад

– Это невозможно.

Я отложила желтый сборник подготовки к ЕГЭ по математике. Русский язык, история, обществознание, литература – с ними я бы еще кое-как справилась. Но для психфака требовались математика и биология, и это была катастрофа.

– Что невозможно? – Аскольд поднял глаза от планшета.

Видно, никто сегодня не записался на прием, потому что он был дома. И, как обычно по утрам, пил кофе под ленивое чтение новостей.

Я только покачала головой.

– Ничего. Забей.

Но Аскольд уже заинтересовался. В глазах мелькнуло знакомое выражение. В последний раз я его видела, когда он задался вопросом, сможет ли заставить зацвести все кактусы разом.

– Ты готовишься к экзаменам? – уточнил Аскольд. – Еще же три месяца.