Впрочем, ответить Зейн мне не позволил, обрушился на меня очередным поцелуем. Ох, как же врут все сплетники, когда говорят, что темные маги – холодные и бесчувственные. Я от своего готова сгореть.

– Прости, пожалуйста, это… случайно вышло, – выпалила я, чувствуя, насколько глупо это прозвучало.

Зейн прижал меня к себе крепко, тяжело дыша, и я только сейчас и осознала, что сижу у него на коленях. Когда это случилось? В какой момент? Я не помнила. Губы все еще жгло от его сводящих с ума поцелуев, а ощущение его рук, таких родных и сильных, не давало окончательно вернуться в реальность.

В этот момент в прудике раздался плеск, и руки Зейна крепко сжались на моей талии.

– Замри и не двигайся.

Его ладони исчезли, оставляя пустоту.

– В дракона не запускай свои боевые снаряды. Он теперь меня охраняет, если ты согласишься заключить с ним договор и давать часть своей тьмы, – торопливо выпалила я.

Зейн замер, и я вскинула на него голову.

– Он вот точно был случайностью.

– А кто не был?

– Древние древесные духи из Великого леса, способные передвигаться по земле розовые кусты и… феечки. Мне просто очень-очень хотелось сделать сад… сказочным, красивым, безопасным и светлым, – сбивчиво объяснила я, боясь поднять на него глаза.

Вздохнула, потому что Зейн молчал, и я не знала, что и думать. Особенно после таких вот его поцелуев и объятий, готовности защищать меня от любой напасти и этой… тишины. Внутри все сжималось от страха потерять этого мужчину, но и не быть собой я не смогу. Либо принимает меня такой, какая я есть, как и я его, либо… нет. И выяснить это придется прямо сейчас.

– Знаю, представления моей магии обо всем этом… требуют полного пересмотра. Мои, наверное, тоже… – начала я.

– Оставь их, как есть. Мне подходят.

Его голос прозвучал так спокойно, что я вскинула глаза и поразилась, увидев в них знакомые веселые искры, которые сразу же начала любить, едва они впервые появились.

– Что?

– Хотя размах, конечно, впечатляет.

– И это все, что ты можешь сказать мне о том, что я сотворила? – поразилась я, изумленная его непробиваемой невозмутимостью.

Словно и не Зейн целовал меня несколько мгновений назад и признавался, что боялся за меня, когда я беседовала с Великой Белой Госпожой.

– Не все. Ты выходишь замуж. Прямо сегодня. За меня.

Я замерла, даже вздохнуть побоялась, не веря своему счастью. Сердце понеслось вскачь, а по телу вспыхнул огонь.

– Ты меня с первого взгляда сразила, Женевьева, – выдохнул Зейн, не сводя с меня глаз. – Своей светлой душой, наивностью, любопытством, добротой, умением видеть душу, не верить глупым предрассудкам и полным отсутствием страха передо мной. Я даже не понял, как это все произошло. Осознал лишь, что ни за что тебя теперь не отпущу, все на свете для этого сделаю…

– Не соглашайся на это его «все на свете для тебя сделаю» ни в коем случае, – раздался голос Ферра где-то за моей спиной. – У него опыта в ухаживаниях никакого. Такое устроит, что даже твоей фантазии на это не хватило бы, ведьма.

– И это, называется, помощник… – вздохнул Зейн.

– Много ты понимаешь, хозяин. С ней у нас такая жизнь началась… Интересная. И лишиться этого, только потому что ты неотесанный мужлан? – возмутился кот.

Я глупо захлопала глазами.

– Ну… вообще, Ферр прав, – поглаживая меня по щеке, заметил Зейн. – Я не умею ухаживать за девушкой, но, если нужно, научусь, Ева. Обещаю.

Его голос звучал очень серьезно, но в глазах метались такие сомнения, что я теряла все слова.

– После свадьбы, – вдруг добавил Зейн. – Иначе же я с ума сойду от того, что ты без моей защиты, а только брачные узы ее и создадут. У меня едва сердце сегодня не остановилось, когда почувствовал, что рядом с тобой Великая Белая Госпожа. Ты согласишься стать моей женой, Ева? Вот так, зная меня всего два дня и все о моих чувствах.

– О моих ты тоже уже знаешь, если взглянешь на сад, – выдохнула я, срываясь, словно в пропасть.

Где-то минуту Зейн пронзительным взглядом смотрел на меня, осознавая мои слова.

– Так мне в любви никто еще не признавался, – выдохнул он.

– Последним древним драконом и бегающими кустами роз? – хмыкнула я, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.

– Будет о чем рассказать нашим детям.

– О, да, со мной тебе им всегда будет что рассказать, – улыбнулась я, запуская пальцы в его волосы. – Я люблю тебя, Зейн. Самой невозможной, самой сильной, самой невероятной любовью, на которую только и способна ведьма.

– Я тебя – еще больше.

Он сказал это так просто, так уверенно, что я поверила сразу, безоговорочно и всей душой. Знала, что иначе этот мужчина, мой темный маг, не умеет.

Зейн достал из кармана два толстых золотых браслета с мерцающими черными бриллиантами. Камни переливались в лучах заходящего солнца, сверкая гранями.

– Всю сокровищницу перерыл сегодня в замке, пока нашел.