Принц почти подбежал к жене и опустился перед ней на одно колено. Сам же беспокойно и жадно оглядывал её в надежде, что она не пострадала, и со страхом, что увидит признаки чего-нибудь нехорошего. Ведь за год с бедняжкой могло случиться буквально что угодно!

Но, вроде, выглядит хорошо, двигается свободно, без той принуждённости, которая намекает на вероятное ранение. И одета, и убрана достойно – заметно, что её величество как следует позаботилась о новой родственнице.

Эйтал зачарованно смотрел на супругу снизу вверх. Сейчас, в придворном светлом платье, скроенном по последней моде и украшенном изысканными объёмными вышивками, в драгоценностях, достойных принцессы, с чудесной элегантной причёской, она казалась ему не только удивительно прекрасной. Но и такой понятной и родной, что одного только и хотелось – прижать к груди и не отпускать. Никогда. При этом она смотрела на него не с отторжением, брезгливостью или высокомерием, как другие красавицы императорского двора. Да, с лёгким испугом, но всё равно иначе, чем они. Его уродства она по-прежнему словно бы и не видела.

Он протянул ей руку, позабыв даже о том, что по-прежнему не снял боевую перчатку. Но и этого Лара словно бы и не заметила. Осторожно положила вздрагивающие пальчики на тонкое кольчужное плетение, укреплённое небольшими латными пластинами.

– Любимая, – выдохнул он. – Прости. Прости меня!

– За что? – осторожно уточнила Лара.

– За всё, родная. Что обидел тебя, что не уберёг, что пренебрегал, когда должен был своей лаской, своим вниманием доказать, что ценю каждую минуту вместе с тобой. Лелеял свой страх – боялся влюбиться, потерять голову, отдать в твои руки свою волю. А теперь понимаю, что это лучшее, что могло бы случиться со мной. – Эйтал осторожно прижал её ладони к лицу. Слабый аромат какого-то неведомого цветка, пропитавший её кожу, показался самым приятным на свете. Отраднее было только прикосновение к её коже. Да, вот так: сдёрнуть перчатки и наконец-то ощутить пальцами её пальцы… – Прости. Я не заслуживаю тебя. Но сумею заслужить, сумею доказать, что достоин.

Лара с удивлением смотрела на него. Но это уже не имело значения, потому что недоумение изжило из её взгляда даже тень страха. Вот что важно.

Рядом ненадолго мелькнула горничная с двумя походными табуретами. На один она усадила Лару, второй поставила рядом с принцем, но тот его проигнорировал. Он так и остался на одном колене. Ему казалось, так правильнее.

– Унеси, – велел он служанке, и она убралась прочь вместе со своей ношей. – Лара, драгоценная моя… Я могу рассчитывать, что ты сможешь меня простить?

– Но я совсем не сержусь, – пробормотала она. – Я просто… Просто я тогда испугалась, очень сильно. Услышала этот разговор о моём убийстве и сбежала.

– Тех, кто на тебя тогда покушался, поймали, – холодно сказал Эйтал. – Они оба сейчас сидят в подземелье, ждут решения своей участи. Раз ты цела и невредима, они даже могут рассчитывать на небольшое снисхождение – например, лёгкую казнь. Если, конечно, ты не пожелаешь определить наказание сама… Ты позволишь отнести тебя в наши покои?

– Но я и сама…

– Я так долго об этом мечтал, прошу, позволь! – Он поднялся с колена, подхватил супругу на руки и уверенно понёс к парадной лестнице.

Сейчас его заботило только то, что Лара наконец-то у него на руках. И они наконец-то смогут поговорить.

Лара

Ей на самом деле было очень не по себе, когда она оказалась в столице империи. Ждала, что первым делом на неё накинутся с упрёками, а может быть, даже возьмут под стражу и примутся допрашивать без какого-либо снисхождения. Девушка даже прикидывала уже, сумеет ли пустить в ход свою магию, если её попытаются заблокировать методами, которые используются местными чародеями.

Однако с ней сразу повели себя с отменной предупредительностью и крайним радушием. На ужине, куда она всё-таки явилась, император продемонстрировал ей большую радость от того, что её видит, познакомил с императрицей и своими детьми, участливо расспросил, как она жила этот год. Пришёл в восторг, узнав, что она принимала роды, поинтересовался, скольких деток ей довелось принять, и не захочет ли она в будущем, раз так хорошо разбирается в теме, взять под свою руку имперские родильные дома и школы повитух. Дело важное.

Императрица заинтересовалась профессией невестки ещё больше, и в итоге довольно трудно оказалось удержать её в рамках разговора, приличного для застолья. Затронули и тему нарядов – супруга правителя была очень обеспокоена, что не получится в считанные дни обеспечить родственнице всё новое. На заверения, что Ларе неважно, во что одеваться, реагировала как на знаки вежливости, свидетельство воспитанности, обеспокоенно качала головой.