– Кристалл из слабых, начальных, даже, скажем так, экспериментальных. Поэтому следовала лишь сравнительно небольшая разбалансировка, а не глобальная катастрофа, – подсказала дама. – Но в этой девочке находился нормально сформированный кристалл из последних, единственный из пропавших, который был внесён в перечень и обладал инвентарным номером. Он, если б тут сработал, наделал бы дел.

– Что же, все остальные кристаллы даже не находились под контролем?

Женщина пожала плечами.

– Неудачные результаты эксперимента. Были размещены под изолирующим колпаком и оставлены до лучших времён – мало ли на что сгодятся.

– И это – неудачные эксперименты?!

– Ну да. А толку-то с них? Кроме использования в таких вот террористических актах? – Королева смотрела непонимающе. – Как понимаете, я сама терактов не планировала.

– Почему же тогда опасные материалы так плохо охранялись?

– Увы, не ко мне вопрос. Я всё-таки не за систему безопасности отвечаю. Но будьте уверены, его величество поинтересуется у ответственных лиц, что это вообще такое произошло. И обсудит с доверенными людьми, что с этим делать и как это понимать.

– Полагаю, такое уместно. Учитывая, что пропал и один из тщательно охраняемых… предметов.

– И не говорите, – вздохнула она. – Вот кому в нашем мире вообще можно доверять?!!

– Вы не расскажете, как вам удавалось кристаллизовать магическую энергию? Вы ведь этим занимались?

– Не только этим, – ответила рассеянно. – А если говорить о конкретном эксперименте, то он же окончился неудачей.

– Как можно назвать неудачей то, что удалось сделать?

– Не думаю, что можно говорить об удаче в ситуации, когда каждый кристалл силы приходится стабилизировать жизнью талантливой женщины – потенциальной магички. – Королева посмотрела на Эйтала прохладно, даже выражением лица, не только взглядом намекая, мол, понимаю я твои заходы. Но ты меня не разговоришь. – Давайте оставим эту тему. Высокогорье постарается помочь Империи в вопросе вреда, который мог возникнуть из-за использования моих кристаллов. Я не отказываюсь. А вот что делать с девушкой, надо будет решить совместно. Как понимаю, этот маг её банально купил. У вас ведь, как и в наших краях, в ходу только репрессальное рабство, обращение в зависимое положение в наказание за проступок, верно?

– Да, верно. Если девушка ни в чём не виновата, она немедленно получит свободу.

– Ага! – Дама встрепенулась. – Вот-вот будет открыт переход. Давайте подойдём ближе. Милая, вставай! – Она нагнулась к спасённой девушке, которая успела задремать. Встрепенулась, испуганно глядя на королеву, быстро успокоилась под её ласковым, ободряющим взглядом и доверчиво вложила пальчики в её мягкую ладонь. Заметно было, что от мужчин она старается держаться в стороне – любых, даже от принца, вообще избегавшего смотреть в её сторону.

– А кто подготовит переход? – вдруг спохватился Эйтал. – Его величество дал кому-то доступ?

– Нет, хотя возражений его величество не высказывал. – И хитро улыбнулась. – Думаю, вас ждёт сюрприз, возможно, даже приятный. Полагаю, сперва через переход проведут пленных?

– Группа будет переправляться частями. И, если не вы будете поддерживать переход…

– Не я.

– То тогда мы с вами войдём в середине. Таков протокол. – Он вежливо улыбнулся. – Думаю, что в Высокогорье вы к подобным правилам привыкли.

– Да, – со вздохом признала королева и указала на сформировавшийся в воздухе прозрачно-водный контур. – Мне ещё предстоит убеждать моего супруга, что я не так уж сильно нахулиганила.

– Уверен, его величество отнесётся к вашим усилиям с пониманием.

– Ну да, ну да, – с кислым выражением лица проговорила она, дожидаясь своей очереди вступить в контур перехода.

Следом за нею шагнул и Эйтал.

Он оказался в большом дворе столичного замка, в южной его части. Здесь толпилось довольно много народа, в том числе и из свиты правителя, но все в сторонке, словно побаивались лезть под ноги военным. Зато вот гвардия, дежурившая по обе стороны от перехода, уже включилась в работу, принялась перехватывать пленников. Эти уже начали потихоньку шевелиться – видимо, магия оцепенения слетала – но их моментально лишали возможности взбрыкнуть. Принц отметил, кстати, что графа и двух его сыновей отделили от остальных и потащили в сторону дворцовых подземелий куда бодрее, чем прочих арестованных.

Что ж, логично.

Но даже гвардия не совалась в ту часть двора, где в задумчивости стояла наряженная в светлое придворное платье девушка. Эйтал взглянул на неё и обмер. Конечно, он ждал этой встречи, и всё же увидеть её прямо сейчас стало почти шоком.

Он вздрогнул всем телом и шагнул к ней, дыша так тяжело, словно пробежал весь дворец из конца в конец в полном боевом.

– Лара? Лара!.. Родная!

Она тоже вздрогнула и посмотрела на него с испугом. Этот взгляд болезненно резанул по сердцу, пришлось мысленно напомнить, что сам виноват, хоть по-прежнему толком и не понял, в чём именно. Но и неважно. Если из-за его промахов супруга оказалась в таком сложном положении, что неизвестно как вынуждена была целый год выживать в незнакомом мире, значит, самое меньшее на извинения она точно имеет полное право.