– Надо сосредоточиться и подумать, что нам делать, хватит страдать и хлюпать носом, – Артём выпрямляется, и его слабость и отчаяние, с которыми он ко мне приехал, постепенно исчезают, он осознаёт, что мы в ловушке. И такой он мне нравится намного больше.

– Нам? – переспрашиваю я.

– Да. Нам. Или ты всё ещё считаешь, что я убийца? Они убьют нас поодиночке, как мух.

Он прав. Одиночество в этой войне – смертный приговор. Мирон предаст, Ковров ведёт свою игру, полиция куплена. Остался только он – скомпрометированный, но… настоящий. Как и я.

– Хорошо, – говорю я. – Союзники. Но с одним условием. Никаких тайн друг от друга. Всё, что узнаём – сразу обсуждаем и не делаем необдуманных шагов. Договорились?

В его глазах вспыхивает слабая, но искра – не надежды, а решимости.

– Договорились, – он протягивает руку. Я жму её. Его ладонь холодная и влажная, но зато я чувствую твёрдую хватку.

– Первое, что надо сделать, – произносит Артём, – это понять, где дневник. Если его не нашли в квартире Алисы, значит, он где-то есть. Она что-то предприняла. И второе… нам нужно поговорить с Мироном. Но не так, как он ожидает.

– Он ждёт меня к трём. Он будет пытаться меня обмануть, сбить с толку, напугать. Но теперь у меня есть ты. Мы идём вместе. И мы слушаем. Всё, что он скажет, – это будет ложь, полуправда или намёк. Но из этого можно собрать пазл.

Артём медленно кивает.

– А если это ловушка?

– Тогда, – я вздыхаю, – нам обоим придётся из неё выбираться. Вместе.

За окном постепенно светает. Ночь ужасов кончается, но день не сулит ничего хорошего. Однако теперь у меня за спиной не просто союзник, а человек, которому Мирон перешёл дорогу так же, как и мне. И это самая прочная основа для союза – общая ненависть и общий страх.

Артём улёгся на диване.

Нам обоим надо поспать.

ГЛАВА 14. Всего несколько слов

Завтракаем в номере. Оба только что из бассейна. Я ещё успела сделать лёгкий массаж. Ем клубнику со сливками, а Артём – яичницу с беконом.

– Съезжу в офис, не хочу показывать Мирону, что я сломлен или что-то такое.

– Ты не сломлен, – поправляю я.

– В любом случае, лучше я буду на виду. А ты? Поедешь в офис?

– Я поддерживаю связь со своей помощницей, пока всё под контролем. Это кажется, что прошла уйма времени, потому что мы живём в чересчур насыщенной событиями жизни, да ещё какими, а когда всё течёт обычным чередом, какие-то два дня мало что меняют.

– Как хочешь, но мне надо там появиться.

– Не забывай, что у меня встреча с Мироном в три часа. Он сюда подъедет.

– А! Ну, да, – вытирает он рот салфеткой, – интересно, он в курсе, что случилось с Алисой или нет? Точнее, я хотел сказать, он скажет тебе что-нибудь об этом или будет ждать, пока ты ему расскажешь?

– Ты считаешь, что Ушаков ему сообщит? Она же не сотрудник компании. Мне вот никто не позвонил.

В это время я слышу звонок своего мобильного телефона.

– Виктория Валентиновна, есть информация, которая вас очень заинтересует, – Ковров, вежлив и учтив, как всегда.

– Вы имеете в виду Алису? – спрашиваю я напрямик.

– Ох, да, сожалею, что история так кроваво наворачивает обороты. Жалко девчонку.

– Да. Невероятно жалко.

– Я пытался вас предупредить, если помните, – вставляет он.

– Помню, конечно. Но что теперь об этом. То, что вы собираетесь мне сказать, относится к Алисе или нет?

– Опосредованно. То есть всё это один змеиный клубок. Но не касается непосредственно неё.

– Приезжайте, если вам удобно в отель прямо сейчас. Нам надо успеть до половины третьего. Я встречаюсь с Мироном. Или нет, давайте в другом месте. Не хотела бы, чтобы он нас видел вместе. Что скажете, если мы опять встретимся в том самом кафе?

– Понял вас, Виктория Валерьевна. Через час вас устроит?

– Вполне.

Артём вопросительно смотрит.

– Ковров говорит, что у него есть какая-то очень важная информация, касающаяся всего змеиного клубка, как он выразился. Еду. Будь на телефоне, – встаю из-за стола и иду в спальню одеваться.

– Сто пудов, хочет тебе что-то продать, чует моё сердце. Не разбрасывайся деньгами, Вика! Они ещё пригодятся.

– Они всегда пригодятся. После него у меня встреча с Мироном. Только бы выдержать накал.

– Хочешь, я поеду с тобой? – озабоченно спрашивает Артём.

– Нет, ты только его спугнёшь, и он начнёт строить свои домыслы, которые нам помешают.

Артём уходит из номера на пять минут раньше меня. Я звоню на ресепшен, чтобы мне пригнали машину к подъезду. Поеду сама.

Кафе встречает меня запахом кофе, как ему и положено, но сегодня он кажется приторным, почти удушающим. Как же всё-таки психика влияет на восприятие жизни! Не перестаю удивляться.