Мигом кинулась, закрыла двери изнутри на задвижку. А потом мне пришлось учиться видеть процессы внутри тела — на Михаиле. Мы оба краснели, словно школьники. И можно было бы сказать: чего тебе, Анька, краснеть — замужем была, мужскую анатомию знаешь. Но тело этого парня будоражило мои мысли и даже желания.

Мне всё же удалось откинуть стеснение, и я смогла увидеть то, о чём говорил Глен. Михаил краснел до конца занятия. А мне было очень необычно, но и интересно — посмотреть внутренним взором строение живого существа.

— Хватит, Анна, — сказал Глен. — Тебе уже отдых нужен. Давай чай с пирогами попьём.

— Чай? — моргнула и глянула на травы. — У меня только травы.

Глен сам поставил воду в котелке и закинул для запаха несколько травок. А я принесла из погреба тарелку с пирожками. Заметила, как Михаил облизнулся — к счастью, он уже оделся. Пирожки разогрели на сковороде, и всем досталось по два. Немного, особенно учитывая габариты мужчин.

— Дорогая, ты хоть наедаешься?

— Я меньше вас, — сказала очевидное.

— А мясо у тебя хоть в рационе есть?

— Иногда. Вчера зайца тушила. Простите, не угощу — вам на один зуб.

— Заяц? Откуда? — удивился Михаил.

— Волки принесли.

Пришлось целителю рассказать, как позавчера сама экспериментировала и помогала серому.

— Хм, любопытно. Милая Анна, а ты в курсе, в какое княжество попала? Судя по взгляду — нет. В нашем и парочке соседних княжествах живут в основном перевёртыши. В нашем — преимущественно медведи. Князь — мой родной брат. Я младший из братьев и, да, я целитель. И мы, — он показал на себя и Михаила, — медведи. Имеем второй облик — медведя.

— Хотите сказать, что та стая волков — не дикие?

— Не, они дикие, — сказал Миша, глядя с тоской на пустую тарелку. — Ты так вкусно готовишь.

— Это такой намёк — ещё что-то приготовить?

Глен по-доброму улыбнулся, глядя на племянника, а тот закивал так активно. Вздохнув, пошла в погреб за молоком, творогом и яйцами. Готовила блинчики с начинкой из творога. Пришлось треснуть медведя по рукам, чтобы не ел творог. Глен потешался за наш счёт.

— Я тебе дала творог и сахар перемешать, а не есть!

— Прости!

Блинчики я быстро замесила, и они зашипели на сковороде. Мужчины — ну сущие дети — первые несколько штук стащили и съели без начинки. Сахар мне привезли, и стоил он почти золотой за небольшой мешочек. Но потом совесть у них проснулась, и они потерпели полчаса, пока я нажарила стопку блинчиков. Потом вместе сворачивали их и ели — кто с творогом, кто с мёдом, а кто и с мёдом и сметаной сразу.

— Мы у тебя опять всё съели, — покаялся Миша.

Ничего не сказала на это, но молочка улетела вся. Разве что сливочное масло ещё осталось, и мёда — половина. К вечеру мне братья привезли продуктов. И там было не только мясо, как я сразу подумала. В сенях выгрузили мешок — килограммов десять сахара, три литровых горшочка мёда. Мясо было в виде тушёнки в горшочках и в вязанках колбас — это сразу унесли в погреб. Также привезли растительное и сливочное масло, ещё одну сковороду и несколько металлических блюд для подачи.

Что меня больше всего порадовало — это буханка свежего хлеба. Я сразу отрезала кусочек и съела с мёдом. Братья сглотнули, видя, как я ем. Отрезала им хлеб и показала на мёд.

— Оу, вкусно! — сказал с восторгом Марк.

— Слишком большая наглость — напроситься на завтрак? — спросил Миша. — Дядя передал, что завтра ещё урок будет, и я опять подопытным буду.

— Хорошо устроился, — буркнул ему Марк, за что получил локтем от старшего брата.

— Накормлю, конечно, — сказала

Среди ночи меня разбудил подозрительный шум — словно кто-то дёргал двери в дом, а потом и двери в подвал. Испугалась, честно, не на шутку. А потом услышала голоса:

— Ломайте двери, парни! Баба дома одна, да ещё и при деньгах!

Слёзы потекли по щекам от той участи, что мне уготовили.

«Помогите!» — кричала мысленно. Сейчас не могла вымолвить ни слова, только всхлипы. Гомон бандитов сменился испуганными криками и волчьим воем. Услышав вой, я подумала: почему они в окна не полезли? Потом сама себе ответила — слишком маленькие, мужчина может застрять, а полезет кто — огребёт по голове.

О сне уже не было и речи. Я посмотрела в окошко — мне показалось, что видела волчьи силуэты.

— Спасибо вам, мои хорошие, спасли мне жизнь, — сказала тихо, обращаясь к волкам.

Чтобы хоть как-то отвлечься и не сойти с ума до утра, занялась готовкой. Хорошо, что в сенях был запас дров. Разожгла маленькую печь — ведь ещё неделя, может меньше, и придётся топить большую. В доме уже становилось зябко.