— Её родители — те, кто может приказать стереть эту деревню с лица земли. Не советую говорить о девушке плохо.

Я привела его к дому приёмного отца и матери. Мать была дома, нянчила младенца. У них с отцом он только недавно родился. Но что-то подсказывало — не от отца он.

— Хм, отпустили тебя, — сказала она, не оборачиваясь.

Когда обернулась, удивилась, увидев рядом со мной барона.

— Господин… — тихо произнесла она и поклонилась.

— Собирай свои вещи, — сказал он мне.

Я не успела достать платья из сундука, как влетел приёмный отец.

— Дочка! Барон… — прогудел он в бороду.

— Ты знал, что она тебе чужая?

— Как не знать? Её же младенцем мне подкинули. Такая крошка была… Воспитывал как мог, всё лучшее ей отдавал. Вот теперь сынок родился…

Камень на груди барона засветился красным.

— Врёшь.

— Почему, господин? Марыська — моя жена. Только неделю назад сына родила…

До этого момента камень светился белым. Отец это заметил. И Марыся — не дура — тоже поняла.

— Марыся, — строго начал отец. — Ты мне изменяла?

— Да, — не стала она отпираться.

— Чей это сын? — мрачно спросил он.

— Петра. У тебя, скорее всего, детей быть не может. С ним я была один раз — и сразу понесла. А с тобой два года жила — и ничего!

— Вот и иди к Петру, — сказал отец. — Он уже вдовец. С сегодняшнего дня. Его баба как раз ноги откинула — на позорном столбе.

Марыся упала ему в ноги.

— Не прогоняй, умоляю…

— Ладно. Сам с ним поговорю.

— Собирайся, — напомнил мне барон.

Я достала два новых платья, три смены белья, гребень, ленты. Отец достал мои поношенные платья, отрезы ткани, корзинку и холщовую сумку. В неё я сложила всё своё. Обувь была одна — на мне. Отец отдал мой ножик, которым я травы срезала, и пустые сумочки — заготовки под сборы. Ещё — несколько моих любимых травяных смесей.

— Я готова, — сказала я барону.

— Иди за мной.

Идя за мужчиной, я задумалась: все его величают бароном, но он — сын графа, второй сын. Видимо, поэтому титул у него ниже, чем у старшего брата. К замку пришлось ехать на одном коне с одним из его воинов. Меня усадили боком перед мужчиной. Тело болело после побоев, но я решила молчать и никак не показывать, что мне больно.

Ехать, на удивление, было недолго — всего пару часов быстрой езды. Правда, за это время я отбила себе попу, а тело затекло от неудобной позы. С коня меня осторожно сняли, и барон приказал идти за ним. Я едва поспевала — он даже не оборачивался, чтобы проверить, иду ли я.

Из-за этого я не успела рассмотреть замок. Знала только по слухам, что барон живёт здесь сам, а его родители бывают редко, предпочитая столичный особняк.

— Это будут твои покои, — сказал барон, когда я зашла следом за ним в шикарную комнату. — Сейчас вызову управляющую, она пришлёт тебе личную служанку. Она всё объяснит и поможет привести себя в порядок. Портной будет завтра, как и учитель этикета. Неправильно будет вести тебя к князю неподготовленной.

— Князю? — спросила я тихо, шокированно.

— Всё завтра объясню.

Служанкой оказалась приветливая девчонка моего возраста по имени Мая. Она показала, где находится ванная комната. Ванная была роскошной даже по меркам моего прошлого мира — большая каменная чаша, канализация, завязанная на магию и артефакты. Мне показали, как включать и регулировать воду. Я смогла выкупаться и хорошо отмыться. Мая забрала мои вещи в стирку, помогла привести руки в порядок — теперь по ним сразу и не скажешь, что я тяжело работала. Хотя они ещё не были достаточно нежными — не все мозоли можно убрать за один вечер. Думаю, за месяц мои руки будут неотличимы от рук изнеженной девушки. От Майи я узнала, что барона зовут Рихард.

На следующий день я проснулась рано, как привыкла. Сама умылась, оделась в чистое платье и села ждать. Не думала, что мне уместно выходить из своих покоев и гулять по замку — заблужусь моментально. Зато на свежую голову смогла оценить роскошь комнат, что мне выделили.

В комнатах были шелковые обои с искусной вышивкой в цветочных мотивах. Обои — зелёные, как сочная молодая трава, а вышивка — на тон темнее. Комнат было две: спальня и гостиная. Мебели — минимум, но вся она массивная, из дерева, с красивой резьбой. Над большой кроватью — балдахин, а на окнах — тяжёлые шторы тёмно-коричневого цвета, словно кора дерева.

— Доброе утро, — в комнату вошла красиво одетая женщина.

Я сразу поднялась и слегка поклонилась.

— Доброе утро, госпожа.