– Сама доигралась! – отозвался муж. – Это ты виновата!

– Виновата в чем? В том, что хотела угодить тебе? – возмутилась я. – В этом? И вообще! Ругаться в первую брачную ночь нельзя! Примета плохая!

– Жениться на тебе – плохая примета! – ответил муж.

Он о чем-то задумался.

«Он обиделся! Точно обиделся! На меня! Может, нужно было приготовить что-то другое? А что другое? Я и так нарушила все правила. Он же должен быть добытчиком! А я его в лес не пустила. Потому, что боялась за него. И теперь он обижается! Видимо, я ему не нравлюсь! Все! Это конец отношений!» , – все это пронеслось в моей голове, когда я смотрела на мужа.

***

«Если взять и попробовать заклинание разрушения. Двумя руками. Эта субстанция проводит магию или нет?», – думал пленник. – «Можно попробовать нарушить законы магии и …. Хотя, с другой стороны, неизвестно, как поведет себя щупальце…»

– Ты меня не любишь!!! Так я и знала!!! – послышался всхлип. – Обижайся, сколько влезет! Я хотела, как лучше! Я же не знаю, что вы, люди, едите! Бабушка разрешала мне заводить человека! Только в болота или в чащу!

– Какая милая семейка! Чем больше я слышу про твою бабушку, тем больше мне хочется ее прихлопнуть! – заметил муж.

Мне действительно разрешали заводить людей только в болота и в чащобу. Но я так просила! Несколько раз притаскивала заблудившихся путников. Голодных, грязных, измученных. Но бабушка сказала, что они будут гадить везде! А еще будут драть горло! И за ними придется убирать!

«Милая, отведи его на то место, где он потерялся! Другие люди будут его искать! Или в какое-нибудь болото!», – слышала я голос бабушки.

«Но бабушка!», – всхлипывала я. – «Он такой несчастный! Может, все-таки? «

«Никаких людей! Потом умрет, а ты плакать будешь! Так что не надо!», – вздыхала бабушка. – «Ты же помнишь, что этот ужасный человек пытался с тобой сделать? И после этого ты притаскиваешь сюда людей?».

Ужасный человек… Я помню, как горели белые стены нашего замка. Этот день я запомню навсегда. Тогда погибли мои мама и папа. Папа защищал маму. А меня отбросило заклинанием.

Я помню, как очнулась от того, что меня поднимает железная перчатка. А надо мной склонилась огромная жуткая фигура. Потом помню, что была темнота. И меня почему-то подбрасывало. Туда-сюда!

– Вы куда? Ваш отец приказал следить за вами! Чтобы вас не ранило в битве! – слышала я голос, но он оставался позади.

А потом я помню, как журчал ручей. Звонко, словно никакой войны не было.

– Иди сюда, маленькая, – слышала я голос, боясь поднять глаза. Помню, как забилась в корни деревьев. И укусила за руку.

– Давай умоемся, – слышался вовсе не страшный голос. – А то такая чумазая фея… Смотри, у меня цветы… Ты же любишь цветы? Не бойся… Я не причиню тебе вреда… Ты не ранена? Я просто хочу осмотреть тебя. Если ты ранена, я перевяжу тебе раны… Чтобы кровь не шла…

Дальше был провал. Я помню голос бабушки: «Как ты посмел, мерзкий человек!». А я прижалась к ней изо всех сил. Съежилась и заплакала.

– Умри! – шипела бабушка. А потом воспоминания оборвались. Очнулась я на вонючих и грязных болотах. Среди гиганских грибов и комаров, которых нужно палкой отгонять. Кто-то плакал и рыдал, кто-то просто сидел, прижавшись к дереву.

– Вот и все, – прошептала бабушка. – Сюда они точно не пройдут!

Иногда к нам возвращались феи. Израненные, со сломанными и обгоревшими крыльями. Я помню, как им радовались. Их обнимали, целовали, кружили. А я с замиранием сердца ждала, что вернутся мама с папой. И каждое утро вылетала смотреть. Я могла сидеть и смотреть часами.

– Мамочка, папочка, – шептала я, глядя на лес. – Ну придите! Ну придите!

А неподалеку слышались голоса. Кто-то плакал от счастья: «Ты жива, сестренка! Жива! Я думала, что потеряла тебя!». Я смотрела на чужое счастье и сама плакала. Плакали и другие. Которые, так же как и я ждали на камнях ожидания.

– Ну хоть мамочка… – шептала я. – Или папочка…

Бывало такое, что мне снилось, как они выходят из леса. Я просыпалась, а никого не было.

Помню, как прилетела в последний раз и села на горячий болотный камень. Я была последней. Остальные камни «ожидания» были свободны. Никто больше не прилетал.

– Они не придут, – послышался голос бабушки. И она обняла меня. Крепко – крепко. Дедушка тоже обнял меня, снимая с камня. Я бросила прощальный взгляд на лес, и больше не ходила на камень «ожидания».

– Ты чего ревешь? – спросил муж.

– Да так, – всхлипнула я. – А ты знаешь, что феи, умирая, становятся звездочками!

– А ты знаешь, что когда люди умирают, то становятся привидениями? – передразнили меня.

– Нет, правда! Раз и звездочка! Я стану звездочкой и буду тебе светить! – всхлипнула я.

– Ты чего раскисла? – послышался голос мужа. Меня боднули носом. – Не ной!