– Ну как тебе сказать? – заметила фея, убирая волосы с его лица и всматриваясь. – Принц они красивые, мужественные, умные…

Пленник почувствовал, что только что в комнате пролетела стая птиц, оставив на нем кучу приветов. Но ему всего лишь упали на лицо его же волосы.

– Я понял! Ты мстишь мне за крылья фей! Не так ли? – прищурился пленник. – Если так, то мне очень жаль, я больше так не буду, передай мои извинения и все такое!

– О! – обрадовалась фея. – Я вспомнила, что делают феи в первую брачную ночь! Вспомнила! Я …

Она смутилась.

– Я подсматривала! – выдавила она из себя, и тут же принялась снимать расстегивать пленнику одежду.

– Хм… – усмехнулся он, глядя как фея возится с пуговицами.

– Знаешь, я боюсь, что будет больно, – вздохнула фея, расстегнув одежду и глядя на обнаженный торс.

– Не без этого, – усмехнулся пленник, глядя на то, как фея водит ладошками по его груди. – Хотя, тут все зависит от мужчины…

– Ты готов? – спросила фея, вздохнув и глядя пленнику в глаза.

– Хм… А ты что, не чувствуешь? – заметил он, понимая, что вполне возможно в порыве страсти ему все-таки развяжут руки. И вот тогда… Наверное, в этот момент где-то должен громыхнуть гром – предупреждение, зловещим раскатом оповещая всех во круге о коварных планах злодея.

– Придется потерпеть, – заметила фея, положив руки ему на грудь.

– Наверное, – улыбнулся пленник, зашевелив руками за спиной, как вдруг выдал . – Ай! Ой! Ты что творишь?

Маленькие пальчики выдирали волосы у него на груди.

– Не мешай! – вздохнула фея, выдергивая по волосинке. – Любит, не любит… Любит… Не люб… Не люб… Да что ты будешь делать!

– Оу! – процедил пленник, морщась и дыша сквозь зубы.

– В первую брачную ночь феи гадают, любит или не любит жених! – заметила фея, глядя на добычу.

Пленнику казалось, что с него уже надергали на целую шубу! «Я придушу ее! Просто возьму и придушу! Ненавижу фей!», – стонал он, чувствуя, как его покидает шерсть.

– Бдзеньк! – шмыгнула носом фея, дорывая последние волосинки. – Любит, не любит…

– Люблю! Только прекрати! Фей ненавижу, то тебя обожаю! Влюбился с … Ай! Первого взгляда!

Однажды, в детстве он читал в сказке, что зло должно быть наказано. Но не ожидал, что наказание придет в виде … Ай!

«Надо учредить новую пытку!», – простонал он, пытаясь дергать плечами.

– Обож…. Ай! … аю! – цедил пленник, кроша зубы в зубной порошок.

– Не любит! – выдохнула фея, глядя на волосинку в своих тонких пальчиках. – Ты меня не любишь? Ты мне врал все это время?

Ее губы задрожали, словно она вот-вот расплачется.

– О! Так я не догадала! – заметила она, спуская взгляд на живот.

– Все, достаточно! Я люблю тебя! – вздохнул пленник.

– Любит! – дернула фея, давая пленнику отдышаться.

– У мужа спина уже затекла! – простонал он, взглядом пытаясь объяснить, что любопытство это грех!

– Так бы сразу и сказал! – опомнилась фея. И тут же принялась его щекотать.

– Нет, нет, нет, – ерзал пленник, сползая по стене на пол.

– Так лучше? – склонилась над ним красивая голова, подметая волосами лицо пленника. – Щекотка – лучшее средство от любой боли! Меня бабушка учила!

Она зевнула, расправив единственное крыло, а потом сложила его, прижав к спине. И уснула.

Ночью пленник проснулся от того, что ему стало подозрительно легко. Перед глазами промелькнуло воспоминание о том, как он прикасается к маленьким крылышкам, покрытым волшебной пыльцой. Он помнил тяжелую перчатку, которую пришлось снять, чтобы не повредить фее крылья. А еще он помнил желудь, висящий на ее шее….. «Ты убил моих маму и папу?», – рыдала фея, шарахаясь к дереву.

Он прислушался, слыша осторожные шаги и тихий плач.

– … я ненавижу людей… – послышался тихий всхлип возле замусоленного оконца. – Как же я ненавижу людей!

– Тогда зачем похитила? – спросил пленник, усмехаясь.

– А вот конкретно ты мне очень нравишься! – послышался ответ. Фея уже не плакала и направлялась к нему. – Ой, куда уползает моя гусеничка?

– Гусеничка, между прочим, хозяин в доме. Куда хочу, туда и ползу! – огрызнулся пленник.

«Гусеничкой» он еще не был. Даже в страшных снах.

Пленник привык к тому, что его называют «о, мой властелин», «о, мой зверь», «о, мой повелитель». На худой конец «мое ненасытное чудовище». Что немало льстило его мужскому самолюбию.

– А куда ползет мой червячок? – умилилась фея, пока пленник отталкивался ногами, полз к стене, на которой были прибиты полки. С одной из них виднелась перемотанная рукоять ножа.

Тоже мне, кровать нашла! Хорошо, что никто не видит его связанным, жалким и грязным!