В гробовом молчании ректор сделал пару шагов, а затем снял меня с плеча и стащил плащ. Я вопросительно глянула на него, ожидая дальнейших инструкций, но тот только прижал палец к губам, призывая к тишине, и улыбнулся. Но дальнейшие его действия убили наповал. Он меня толкнул! Вот просто взял и толкнул, отчего я вскрикнула, точнее замычала в кляп, и упала… на кровать.

– Грех не воспользоваться ситуацией, – ухмыляясь произнес мужчина и улегся сверху. Вздернув мои руки вверх, он коварно улыбнулся и прошептал: – Ну что, Золотце, пришло время наказания. Какое ты там заклинание применила?

Я возмущенно запищала и дернулась. Нашел время, чтобы поиздеваться! И ведь точно издевается, вижу по глазам, в которых пляшут искры смеха. Кстати, по какой-то причине я действительно чувствовала настроение мужчины. Обычно такое было лишь с самыми близкими мне людьми. Когда это мы стали настолько близки с дроу?

Задумавшись, я пропустила всю речь мужчины, и все остальное – например, появление в темной комнате еще одного участника. Как же мы с магистром Деониром удивились, когда тот внезапно взмыл в воздух и отлетел к стене!

– Я ведь сказал, девушку не трогать, – раздался очень знакомый мелодичный голос. – Леди Ритан, вы в порядке?

Ошалело вытаращившись на Леранира, мы с ректором одновременно выдали:

– О!

Правда, я смогла лишь промычать это в кляп, но то не суть важно. Эльф тем временем уселся на кровать рядом со мной и очень дружелюбно улыбнулся. Правда, почему-то не бросился развязывать мои руки, вытаскивать кляп и вообще… К слову, он даже не узнал магистра Деонира, что было совсем странно.

– Вознаграждение возьмешь у трактирщика, – произнес Леранир, обращаясь к дроу. – Свободен.

И столько холода было в его голосе, что я передернула плечами. Ректор коротко кивнул, открыл дверь и… закрыл ее, оставшись в комнате! Вот только эльф этого не заметил. Весело подмигнув, магистр Деонир бесшумно подошел ближе и замер, жестом показывая, чтобы я прекратила на него пялиться.

– Сейчас я вытащу кляп, и мы поговорим, – отвлек меня от переглядываний с ректором ушастый гад. – Надеюсь, вы понимаете, что кричать и звать на помощь бесполезно? Но я очень не люблю женские крики, поэтому давайте обойдемся без них.

Потянувшись ко мне, он наконец-то убрал раздражающую тряпку. Я недовольно поморщилась и сухо поинтересовалась:

– И как все это понимать, господин Леранир? Вы осознаете, что с вами сделает магистр Деонир, когда узнает об этом?

Я обвела взглядом темную комнату, в которой никто так и не удосужился зажечь свет, и демонстративно нахмурилась. Ректор удовлетворенно кивнул, давая понять, что я все правильно делаю и посмотрел на эльфа, ожидая ответа. Но Леранир лишь улыбнулся и протянул доверительным тоном:

– Но мы же не скажем ему об этом, не так ли, Селена?

– Не припоминаю, когда мы успели настолько сблизиться, чтобы вы обращались ко мне по имени, – насмешливо приподняла бровь.

– О, не переживай, милая, скоро поймешь, – пропел эльф и погладил меня по колену. – Мы сблизимся настолько, что ты будешь рада услышать свое имя из моих уст.

Мои брови поползли на лоб. Это он чего? Не припоминаю, чтобы выиграла в конкурсе «самая желанная эльфийская женщина года». Заметив немое изумление на моем лице, Леранир тихо рассмеялся и проговорил:

– Для начала расскажи, как тебе удалось обмануть Рена, и кто отец ребенка? Мы ведь оба понимаем, что человек не мог зачать от дракона, и уж тем более от полукровки.

– Ч-чего? – заикнулась я.

– Не знала? – хмыкнул эльф. – Рен наполовину дракон, поэтому родить наследника ему сможет только драконица. Ну, или темная ведьма, лишь они совместимы абсолютно со всеми расами. Но мы же знаем, что ты обычный маг, не так ли. Я проверил твою семью и предков по крови. Тут Рен не солгал, если ты действительно их дочь, то ведьма светлая. А значит, мы возвращаемся к вопросу. Как тебе удалось его обмануть?

Я побледнела. Что он сейчас сказал? Мои родители на самом деле чужие люди? Моргнула, когда словно наяву увидела окровавленное лицо бабушки, и перепуганных маму с папой. Прямо как в кошмарном сне, когда не можешь проснуться. А еще в голове отчетливо прозвучал родной любимый голос бабули:

«Спрячьте ее до …дцати лет. Если справитесь, долг зачтется».

И следом голоса родителей:

«Она сказала до тридцати, или двадцати?»

«Да какая разница! Забирай девчонку и бежим, пока нас не поймали».

Снова ошарашенно моргнула и шумно втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Дикая картина не выходила из головы, потому что… ну это же явный бред. Бабушка погибла во время пожара. Я точно знаю это, ведь тоже там была!