От неожиданности Велен вздрогнул всем телом и пару раз моргнул, словно очнулся ото сна, а после и вовсе разжал руки, роняя меня на землю. Вот гад! Я зашипела на обидчика и вцепилась в его ногу, посильнее вгоняя когти. А нечего швырять меня, как тряпку! Теперь зашипел Веленька, и приласкал меня такими эпитетами, что пара разбойников начала шевелить губами и повторять, в попытке запомнить выражения.

– И кого ждем? – рявкнул магистр Деонир на разбойников, чтобы те наконец-то вспомнили, зачем нас остановили. – Давайте быстренько, что там у вас по плану: грабим, убиваем и насилуем. Времени в обрез!

Разбойники дружно сделали еще один шаг назад. Видимо насиловать уже передумали. А один, который был помоложе, с опаской проблеял из-за спин своих подельников:

– Разве в таком порядке? Может, сначала насилуем, а потом убиваем?

– Нет, дорогуша, – усмехнулся ректор, – я люблю глумиться над зомби. Вот сейчас убью тебя, потом воскрешу и изнасилую.

Бедолага побелел, отчего на его лице ярко проступили коричневые пятна веснушек, и грохнулся в обморок. Если честно, то это произвело неизгладимое впечатление на всех. Разбойники шарахнулись в стороны, кто-то попытался убежать, но не смог – я же говорила, что от магистра Деонира еще никто не сбегал – а Велен задумчиво протянул:

– Думаешь, так они будут охотнее отвечать на вопросы?

– Так они запомнят, что надо думать, прежде чем нападать на слабых и беззащитных путников! – прорычал дроу и направился к обморочному разбойнику.

Остальные отошли еще на пару шагов. Пара мужиков вскинули арбалеты, один вовсе зажег на ладони боевое заклинание, а самый громкий, который угрожал в начале, неожиданно пропищал:

– Не подходи к нему! Я не позволю ведьме измываться над телом своего товарища!

– Значит, как измываться над моим телом, так все нормально, а вас трогать нельзя? – хмыкнул дроу. – Какие-то у вас двойные стандарты, господа разбойники!

Я умилилась, когда увидела, как краснеет здоровый бородатый мужик. Ну просто потрясающе! Вот умеет магистр Деонир воззвать к совести даже самых отчаянных и пробитых бандитов. Талант – не иначе! Недаром он уже третий год у нас ректором в академии работает. Кстати… я так и не спросила, что наследный принц темных эльфов, да еще и полудракон, забыл в магической академии людей.

Подбежав к ректору, уселась у его ног и задумчиво почесала задней лапой ухо. Рядом тихо застонал обморочный бандит, что привлекло мое внимание. Запрыгнув к нему на грудь, я потопталась там, выпустив когти и громко мяукнула, отчего мужчина сразу пришел в сознание и пробормотал:

– Пусик, проголодался? Сейчас папа тебя накормит, мой хороший.

Он открыл глаза и уставился на меня в полном недоумении. Моргнул пару раз, потом еще и еще, а после проговорил:

– Пуся, ты опять лазил в печку?

– Ну вот, запугали мужика, совсем рехнулся, – грустно произнесла я, и подпрыгнула от звука собственного голоса.

Это произвело настоящий фурор в стане врага. Разбойники кинулись врассыпную с воплем: «Темная магия! Злая ведьма! Спасайся кто может!» И только магистр Деонир скривился и прорычал уже своим голосом, превращаясь в себя:

– Идиоты… Шумные идиоты!

Соответственно, убежать снова никто не смог. Более того, разбойники открывали рты, как рыбки на берегу, но при этом не издавали ни одного звука. А я неожиданно начала увеличиваться и превращаться обратно в человека. Вскоре сверху на ошарашенном разбойнике довольно удобно умостилась симпатичная блондинка. Тот инстинктивно приобнял меня – не пропадать же добру – и растянул рот в щербатой улыбке.

– Адептка Ритан! – раздался окрик ректора, который возмущенно смотрел на наши «нежные объятия» с разбойником.

Я тут же дернулась и начала подниматься на ноги, что одобрил дроу и не оценил разбойник. Ну а кто оценит, когда ему коленом становятся на самое драгоценное? Вот и говорю – не оценил, и даже попытался завыть, но не получилось. Внезапно на мою талию легли крепкие мужские ладони, а следом я взлетела, и оказалась на руках у магистра Деонира.

– Золотце, совесть где? – возмутился мужчина. – За одного выскочила замуж, пока я отвернулся, на втором валяешься прямо при мне. Не стыдно?