Я наблюдаю за стайками ярких рыб, когда чувствую на себе чей-то взгляд. Ощущаю кожей, как за мной следят. Учащается пульс. Меня бросает в жар. В метрах пяти перед собой вижу Кирилла. Он наблюдает за нами с привычным спокойствием и выдержкой. Такой холодный, загорелый. Ему самое место среди холодных рыб, почему-то приходит в голову мысль. Подходит медленно, неслышно, словно хищник на охоте.

— Привет, — произносит одними губами.

Киваю. Почему-то в горле першит и ничего не могу сказать.

— Папа! Ты приехал! — вскрикивает Илья и несётся навстречу Кириллу. И я завидую сыну, что он может вот так легко подбежать к нему и обнять. Первый порыв именно такой, но мы продолжаем стоять с Ваней, наблюдая за тем, как Кирилл подхватывает Илью и прижимает к себе. Я даже не думала, что Илья так сильно скучал по отцу. Мы мало говорили об этом. После нашего развода Илья не замкнулся и не отгородился от меня. Даже в общении ничего не изменилось. Но сейчас, глядя на них, удивляюсь какой он сильный мой мальчик. Всё держал в себе, чтобы не расстраивать меня.

Кирилл подходит к нам, опускает сына на пол, подаёт руку Ване.

— Привет! Как дела?

— Всё хорошо, — отвечает он.

Ваня жмётся ко мне, но руку протягивает и здоровается.

Понимаю, что надо что-то ему сказать. Может, спросить как дела. Это ведь всего лишь проявление вежливости. Но не могу выдавить из себя ни слова и не могу отвести от него взгляд. Он, кажется, стал шире в плечах и немного похудел. На безымянном пальце всё так же надето кольцо. Не снял. Интересно почему? Он ведь теперь свободен и может спать с любой. Представляю, сколько у него их было за эти полгода. А сердце будто длинной иглой протыкают от этой мысли.

Мне должно быть всё равно, с кем спит Кирилл, — одёргиваю себя и заставляю перевести взгляд на аквариум.

— Вы уже закончили осмотр? — спрашивает Кирилл.

— Ещё нет, — отвечаю я.

— Да! — перебивает меня Илья.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Кириллом.

— Ну раз Илья сказал, что закончили, значит, закончили, — подтверждаю слова сына.

— Куда теперь? — спрашивает меня Кирилл.

— Не знаю, — пожимаю плечами.

— Тогда предлагаю перекусить и немного пообщаться. Как раз расскажете как у вас дела.

— Папа, а давай сходим в «Шоколадницу». Арина из моей группы говорила, что там вкусные пирожные. А у нас же дома нет «Шоколадницы».

— Все согласны? — обводит нас взглядом, немного дольше задерживается на мне.

Киваю.

— Да, — соглашаются мальчишки.

Идём в кафе. Мальчишки бегут впереди, я немного отстаю. Кирилл замедляет шаг, чтобы поравняться со мной.

— Отлично выглядишь, — делает мне комплимент, заставляя сердце биться чаще.

— Спасибо. Ты тоже.

— Похоже, развод пошёл тебе на пользу.

Смотрю на него. Ищу издёвку в глазах, но он кажется сейчас искренним.

— По-видимому, да.

Подходим к кафе. Кирилл набирает еды будто нас не четыре человека, а а десять. У мальчишек горят глаза, они тыкают в меню и продолжают заказывать. Не хочу их ограничивать, пусть с этим разбирается Кирилл.

За столиком садится рядом со мной. Его колено постоянно касается моей ноги. И каждый раз у меня замирает сердце, а он как будто даже не замечает этого.

Мальчишки увлекаются разговором. Я слушаю их вполуха поглощённая своими мыслями. Тяжело сидеть с человеком, с которым нас так много связывало. Я уже и забыла силу его магнетизма. Но жар от его ноги, который просачивается сквозь материал, его запах, голос, движения напоминают ту ночь в отеле, когда поехали знакомиться с Ваней. И другую ночь, когда он заболел. Странно. Мне казалось, я его ненавижу, а сейчас как будто всё затихло.

Кирилл поворачивается ко мне. Его рука ложится на спинку моего стула, задевая мою спину.

— Какие планы на завтра?

— Завтра мы уже уезжаем, — стараюсь говорить спокойно, чтобы не выдать дрожь в голосе. Его пальцы прожигают кожу. А ещё и он начинает поглаживать мою спину пальцем.

— Жаль. Я бы мог сводить мальчишек ещё в несколько интересных мест.

— Знала бы что ты приедешь, может, и не стала бы брать билеты так рано.

— Извини, надо было предупредить тебя. Но я сам не знал получится или нет.

У меня челюсть даже отвисает от услышанного. Извини? Когда вообще Кирилл так разговаривал?

— Понимаю, — коротко отвечаю я и делаю большой глоток какао, чтобы занять рот.

Разговор не клеится. Хотя хочется о многом его спросить, но все вопросы кажутся неуместными сейчас, потому что касаются его личной жизни. А я не считаю, что имею право спрашивать его об этом. Мы развелись, а это значит поставили точку в наших отношениях.

— Я хотел бы пригласить тебя сегодня вечером сходить куда-нибудь, — тихо произносит Кирилл мне на ухо.