Кирилл выпускает меня из своих рук и подхватывает сына на руки. Что-то шепчет ему на ухо. Илья украдкой смотрит на меня и одобрительно кивает. Мне не слышно, что он такого говорит Илье, но очень интересно.

— И всё же я думаю, подарок надо купить. И цветы.

Кирилл пожимает плечами.

— Ну раз хочешь, значит, купим.

Мы садимся в машину. Я рядом с Кириллом, а Илья на заднее кресло. Перед тем, как взяться за руль Кир обхватывает моё бедро, сжимает. Его дневные ласки пока выглядят для меня слишком неожиданными.

Машина трогается с места, катим по городу. По дороге заезжаем в магазин подарков. Идём все вместе.

— Она у тебя верующая, — продолжаю пытать Кирилла, чтобы угадать с подарком.

— Ну отчасти.

— Любит сувениры?

— Нет.

— Тогда, может, практичные подарки?

— Возможно.

После часа метаний я выбираю ионизатор воздуха. Выглядит он стильно. Как небольшая белая коробочка. Для её возраста довольно актуальная вещь. Старики ведь часто болеют.

Кирилл молчит, с довольной улыбкой рассматривает прибор.

— Ну как? Понравится? Как думаешь?

— Не знаю. Но ты не расстраивайся, если не понравится.

После его слов становится ещё больше переживательно.

Дорога до деревни занимает полчаса. Деревенька маленькая. Всего три улицы. Бабушкин дом стоит с краю, как отшельник.

Хоть мы и подъезжаем уже в сумерках, всё равно я замечаю, что домик небольшой, старинный. Совсем не такой, как я себе представляла. Уж у Кира денег хватает, чтобы бабушке дом хороший построить. Неужели не помогает ей.

— А как зовут твою бабушку?

— Елена Иосифовна.

— Елена? Иосифовна? — удивлённо поднимаю бровь.

— Угу.

— Ты немец?

— Нет. Русский. Фамилия ведь у меня Демидов.

— Ну да. Логично.

— Бабушка — мать моей мамы. Её в сорок первом в Казахстан сослали. А потом она за русского вышла замуж. Так что мать у меня тоже русская.

Собака заливается лаем, пока мы идём к воротам. Илья оглядывается по сторонам. Непривычный пейзаж. Вокруг бескрайние поля, которые сливаются вдали с чёрным небом. Слышно как хлопнула дверь. Шарканье старческих ног.

— Кто там? — спрашивает женский голос.

— Бабушка — это Кирилл.

Снова шарканье. Скрип открываемого засова. Свет от одинокого фонаря выхватывает из темноты седую голову старухи, её хмурый взгляд и совсем нерадостное лицо.

— Приехал всё-таки, — шамкает она беззубым ртом. — Ну, проходи.

Она отходит в сторону и пропускает нас.

Дворик небольшой, ухоженный. Проходим в сени. Чистота идеальная.

Интересно, где Кирилл нанимает ей уборщицу. Ну просто не верится, что в таком возрасте можно так следить за домом.

Из сеней попадаем в кухню. Тёплый, яркий свет заливает комнату. Бесцветные глаза шарят по моему лицу.

— Бабушка, познакомьтесь — это моя жена Лена. А это мой сын Илья.

— Здравствуйте! — улыбаюсь. Хочется произвести хорошее впечатление. Но в ответ удостаиваюсь лишь кивка.

— Ясно.

Переводит взгляд на Илью, а он прячется за нас с Кириллом.

— Илья, выйди, поздоровайся с бабушкой, — зову его.

— Нет. Это бабушка Гренни. Она страшная.

Замираю от неловкости. Дети умеют ставить в неудобное положение.

— Илья, не придумывай. Это бабушка папы. Она его воспитала. Разве она это сделала, если бы была плохой?

Мои доводы кажутся ему приемлемыми, и он соглашается.

— Здравствуйте, бабушка папы. Мы к вам в гости приехали ненадолго.

— Ну раз приехал, проходи. За стол садись. Сейчас накрою.

Я пытаюсь ей помочь всячески. Спрашиваю, нужна ли помощь. Бабушка молчит, потом вручает нож и колбасу, чтобы я нарезала.

Не люблю такое тягостное молчание. У меня ощущение, что я ей не понравилась. Через пятнадцать минут мы уже сидим за столом. Деревенская еда пахнет, аппетитно разжигая голод. Здесь и котлеты и фаршированный перец, у каждого стоит полная рюмка. Я поражена, что Елена Иосифовна всё делает сама.

Кирилл молчит. Это так странно. Насколько я понимаю, они давно не виделись, но ведут себя очень сдержанно.

Я вспоминаю про подарок и лезу в сумку. Достаю запакованную коробочку.

— Кирилл сказал, что у вас сегодня день рождения. Мне хотелось вам сделать приятное, и мы купили вам вот этот подарок. С днём рождения вас!

Она принимает подарок. Рассматривает обёртку.

— Бабушка давай я тебе помогу развернуть, — к ней подлетает Илья и предлагает свою помощь.

— Сама могу, — резко брякает Елена Иосифовна. — А ты, Кирилл, почему сына так плохо воспитал?

Вижу, как ходят желваки на лице Кира, но он молчит. Для меня это удивительно, ведь Илья не сделал ничего плохого.