— Не надо. Само пройдёт.

— Не пройдёт, — злюсь на него. Да что за человек-то такой. — Ангина — это опасное заболевание. От осложнений и умереть можно. Надо лечиться. Понял? Сейчас жаропонижающее дам, и горло надо прополоскать.

— Я не буду полоскать.

Это мы ещё посмотрим.

Заставляю его выпить таблетку. После пятиминутных пререканий он всё-таки соглашается. Потом ещё пять минут уговоров и он разрешает брызнуть лекарством в горло. Когда он ложится, его кожа пылает. Снова ставлю градусник, теперь Кирилл уже не сопротивляется. Он лежит с закрытыми глазами, но я знаю, что не спит. Температура уже тридцать девять. Успокаиваю себя, что таблетка ещё не подействовала. Но я не могу сидеть просто так над ним. Набираю тазик воды, добавляю немного уксуса, мне так Зинаида Степановна советовала, когда Илья болел. И начинаю протирать смоченным полотенцем лоб, шею, руки. Через час снова меряю температуру. Уже лучше тридцать восемь и две. Спадает. Кирилл спит, и я ложусь рядом с ним. Обнимаю за талию, прижимаюсь к нему всем телом. Не хочу, чтобы он болел. Кирилл поворачивается во сне набок и тоже обнимает меня. Его тяжёлая рука придавливает сверху. Сквозь сон слышу, что он произносит моё имя.

— Лена…моя.

Просыпаюсь оттого, что кто-то трогает мою грудь, вернее, кусает. Открываю глаза и вижу перед собой голову Кира, халат распахнут, а его горячее тело прижимает меня к постели. Моя грудь раскрыта, соски торчат от возбуждения, а Кирилл как котёнок, который играется с игрушкой, то укусит за сосок и, тогда меня пробивает током до самых пяток, то лизнёт другой, наблюдает, как они твердеют, и улыбается. Был бы котом, точно бы заурчал.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю осипшим голосом.

Он поднимает голову.

— Прекрасно. Я же сказал тебе, что никогда не болею.

Говорит так спокойно, будто мы сейчас не в постели лежим, а его лицо не возвышается над моей грудью.

Тянусь рукой к нему, щупаю лоб. Действительно, холодный. Пытаюсь запахнуть халат, но Кир ловит мои руки и прижимает над головой к подушке. Кажется, сейчас поцелует, но вместо губ целует шею, ключицу. Может, боится меня заразить, поэтому избегает поцелуев. Хотя это не важно. То, что он творит со мной, то как я таю от его прикосновений, это куда важнее. Снова спускается к груди, втягивает сосок губами и я подаюсь всем телом вперед.

— Мне нравится твоя грудь, — говорит в промежутке между ласками.

— З-заметно…

— И не скажешь, что ты грудью кормила. Упругая, классная.

Снова накрывает грудь своим ртом, а у меня мысли путаются. Ну да, грудь у меня неплохая, после родов со второго размера до третьего изменилась. Я сказала это вслух или подумала? Не помню. Чувствую только как Кирилл привстаёт. Открываю глаза, чтобы посмотреть, что он делает и удивлённо замечаю на его лице… восхищение? Разглядывает меня. Тянет с бёдер трусики и снова разглядывает, поглаживая кожу на бёдрах. Мне становится неловко, он ведь сидит на коленях между моих ног, значит, ему всё видно.

Хочу привстать и свести ноги, но Кир не даёт.

— Лежи, — командует мне. — Хочу посмотреть на твоё тело. В прошлый раз всё было слишком быстро.

Неожиданно наклоняется и целует меня в пупок, а я резко втягиваю живот. Он продолжает языком рисовать узоры на коже. Если бы от ласк можно было упасть в обморок, я бы не приходила в сознание. Спускается ниже, от этого я напрягаюсь. Неужели он собирается…

За дверью раздаются быстрые шаги, мы успеваем среагировать в последнюю секунду. Кир запахивает халат и прикрывает меня собой.

Дверь в комнату распахивается и в комнату вбегает Илья.

— Мама! Доброе утро! Я проснулся.

Я наверно ужасная мать, потому что вместо того чтобы обрадоваться своему ребёнку я чувствую раздражение. Тело хочет продолжение сейчас. Сию минуту.

— Доброе утро, Илья! Мама пока занята, а ты иди умойся и зубы почисти, — вместо меня отвечает Кир, голос у него тоже хриплый. И мне становится немного смешно. Бедный второй день пытается добиться секса и не получается никак.

— Хорошо, пап. Я сейчас, быстро, как Соник, — отвечает Илья и убегает.

— Не торопись, — кричит ему вслед Кир. — Чисти зубы тщательно.

Переводит взгляд на меня.

— Чего улыбаешься?

— Просто.

— Имей в виду, сегодня ночью я завершу начатое. А может, и раньше.

— Хорошо.

— А сейчас нам пора собираться. Ты платье выбрала?

Киваю. Всё ещё не могу переключиться. Чувствую каждой клеточкой его тело, возбуждённый член, прижатый ко мне.

— А стилиста наняла?

Качаю головой отрицательно.

Действительно, вчера же думала, что с утра созвонюсь, а на часах уже двенадцать.

— Я своей знакомой позвоню. Она тебе поможет.

— Хорошо.