Утром и днем Богдан точно был рядом. Он считай что и не отходил от меня. Тогда как умудрился успеть и с Эллой долго разговаривать?

– Пап, подожди…

Девушка поднимается. Обходит стол, оказываясь рядом с Громом. Не отрывается от телефона, продолжая ему показывать.

– Твои сообщения. Фото, которые ты мне отправлял. Видео. Богдан, не понимаю. Ты же сам говорил, что мы должны быть честными друг с другом. Что ты много раз обжигался. Что твоя бывшая девушка тебя предала, и теперь…

У нее в телефоне действительно куча снимков Грома. И видео. Вот он на мотоцикле. Вот в парке аттракционов с другими парнями.

Сообщений тоже много.

А потом меня вообще как холодом окатывает.

Элла продолжает лихорадочно листать галерею. И я вдруг замечаю себя. Свои фото из соц сетей. И наши общие фото с Громом. Только…

Кто это снял? Как будто со стороны. Мы не делали фото сами.

От кадров веет чем-то странным. Леденящим. Будто за нами следили. Долгое время наблюдали со стороны. И сделали снимки.

Хотя Элла вряд ли замечает подвох.

– Твоя девушка. Аля. Ты говорил, вы расстались, – продолжает она. – Зачем ты обманывал меня, Богдан? Зачем предлагал сбежать, если вы опять вместе? Я не понимаю. Зачем ты так со мной? Это… твоя новая проверка?

В ее глазах стоят слезы. Голос истерички срывается.

Тут девушка падает на колени.

– Прости, прости, Богдан. Я только поняла. Это новая проверка. А я ее не прошла. Прости меня, прости, пожалуйста.

Она шепчет как заведенная. Заливается слезами.

Ее отец подскакивает с места. Пробует увести дочь, но та не дается. Дико кричит. Рвется к Богдану.

Телефон падает на стол.

Гром берет его и…

Звонит себе. Точнее он звонит на тот номер, под которым записан в ее телефоне. И раздается трель мобильного.

Знакомый трек.

Мне его моя подружка ставила. Та популярная группа. “Клетка”. Мы тогда так и не попали на концерт. Но мелодия врезалась в память.

Звонит телефон. Но это явно не телефон Богдана.

Дина достает мобильный из кармана. Кладет на стол. Ее лицо не выражает совсем ничего. Хотя теперь все внимание сосредоточено на ней.

– Какого черта ты натворила? – хрипло бросает Богдан.

Она молчит. Потом вдруг складывает руки на груди. Откидывается на спинку стула и с вызовом смотрит на парня.

– А что не так? – выдает наконец. – Мы же вместе развлекались. Тебе было весело. Не делай вид, будто только я разводила эту идиотку на чувства.

44

Повисает гробовая тишина.

Теперь четко осознаю, что все прежде казавшееся мне напряженной обстановкой, было еще очень неплохо.

Настоящее напряжение начинается сейчас.

Петр смотрит то на Дину, то на Богдана испепеляющим взглядом. Он верит в прозвучавшие слова. Понятно почему. У него попросту нет повода не верить. Этот человек не подозревает на что способна пойти Дина. Даже те, к кому она вроде бы близка и хорошо относятся, рано или поздно замечают, что скрывается под ее лицемерной маской.

Взять хотя бы мою бывшую подругу, которая до ужаса переживала, будто Дина может узнать про концерт, на который она пошла без ее ведома. Или Ваню. Да, после разговора с Ваней у меня до сих пор холодок пробегал под кожей.

Что такого парень собирался рассказать про Дину? Почему предупреждал об опасности?

Ладно, сейчас это все отошло на второй план.

Конечно, я ни секунды не сомневалась, что Дина лжет. Богдан мог изменить. Те фото выглядели однозначно, оставляли мало места фантазии. Но стал бы он «разводить» девушку на чувства? Вот так дурачить?

Элла выглядела психически расшатанной. Надломленной. И мне совсем не верилось, будто Гром способен довести до такого состояния.

А вот Дина…

Эта стерва способна на все. От нее и не такое можно получить. Она вообще никогда и не перед чем не остановится.

Молчание вдруг нарушает Царьков.

– Вы оба, – мрачно бросает он, кивком головы показывая, что речь идет про Богдана и Дину. – В мой кабинет.

Резко поднимается. Стул с шумом отъезжает назад.

– Чего застыли? – рявкает Царьков.

Дина выглядит абсолютно невозмутимой. И я невольно смотрю на ее мать. Она как раз в ужасе. Эмоций на лице отражается много. Самых разных.

Вероятно, это не первый случай. Женщина понимает, на что способна ее дочь.

Богдан тоже поднимается. Молча. Но бросает на меня очень выразительный взгляд.