Дина замолчала. И хоть сейчас я не видела ее, могла легко представить, как девушка обводит взглядом всех окружающих.

Она словно триумфом наслаждается. По речи чувствовалось.

Неужели девушка правда не понимает, насколько ужасно звучит то, о чем она сейчас говорит?

– Я хотела с этим покончить, – вдруг продолжает Дина. – Правда, хотела. Несколько раз пыталась расстаться. Сделать все, только бы Элла сама закончила эти отношения. Но от нее так просто не отделаться. Вот честно. Мертвой хваткой вцепилась. Богдану повезло, что он на самом деле с ней никогда не общался. А мне… хм, мне повезло гораздо меньше.

– Зачем? – с надрывом выпаливает Элла. – Зачем ты это сделала?

– Так вышло, – ровно отвечает Дина, будто речь сейчас о том, что она случайно пролила чай на платье Эллы, а не методично разводила ее на эмоции долгие несколько месяцев. – Но вообще, разве ты сама не понимаешь?

– Нет, – тихо бросает девушка.

– Тогда напомню. Не жалко, – хмыкает Дина. – Детский лагерь. Лето. Мы с тобой попали в один отряд. Незабываемый отдых. Для нас обеих. Только в очень разном смысле.

– Не понимаю, о чем ты…

– Сейчас поймешь, – обрывает Дина. – Забыла, как издевалась надо мной? Ну так я напомню. Ты всех девчонок тогда против меня настроила. Меня гнобили каждый день. А чем все закончилось? Как вы заставили провести целую ночь в лесу? Тоже про это забыла? Нам было всего по двенадцать лет. Не так уж много времени прошло. Не делай вид, будто не помнишь ничего. Не притворяйся. Так что, считай, я решила тебя немного проучить. Но да, шутка затянулась. Но здесь ты сама виновата. Втюрилась в парня, которого сама придумала. Ну и как? Понравилось?

Летний лагерь.

Это странное упоминание царапает меня изнутри.

Ира говорила, будто Дина обозлилась из-за летнего лагеря. Верно? Будто я с ней там плохо обошлась. Но я никогда не ездила на отдых в летний лагерь. Мы никак не могли там встретиться.

Теперь она то же самое рассказывает Элле.

Дина патологическая лгунья. Не важно, о чем она говорит. Правды в ее словах не будет никогда.

И все-таки – почему именно лагерь? И одна и та же история? Не могла же Дина всерьез считать, будто и я, и Элла в прошлом ее травили. А зачем нечто такое выдумывать? История не складывалась.

Хотя в случае с Диной давно пора перестать удивляться, искать логику.

– Ты же заставила меня поссориться с друзьями, – бормочет Элла. – Тебе не нравилось, когда я с кем-то общаюсь. С кем-то кроме тебя.

– Ну такой уж Богдан. Собственник.

– Но это была ты!

– Наконец, дошло? – насмешливо спрашивает Дина. – Значит, с тобой не все потеряно. Может, ты еще и не такая слабачка, какой выглядишь на первый взгляд?

– Ты заставила…

– Ничего я не заставляла! – отмахивается. – Ты сама свой выбор сделала. Каждый раз. Не я виновата, что ты хотела угодить Богдану. И готова была отказаться от всего, только бы он тебя и дальше терпел. Даже интересно оказалось, наблюдать, как далеко это все может зайти, до какой степени унижения ты опустишься. И знаешь, какой ответ? Нет у тебя предела. Да, именно так. Никакого предела у тебя нет, не было и не будет. У слизней и то побольше гордости. А уж мозгов…

Хлесткий звук.

Дина вскрикивает.

– Да как ты… – начинает она.

– Рот закрыла! – ревет Царьков.

– Ты…

Опять этот звук. И я понимаю, что мужчина дал девушке пощечину. Уже второй раз. Она замолкает, ничего не решается сказать.

– Лагерь, – бормочет Элла. – Я была в лагере. Но тебя не помню. И ни над кем я там не издевалась.

– Тише, девочка, – обрывает Царьков. – Это неважно.

– Важно, я хочу понять…

– Сейчас другое главное, – уверенно заключает мужчина. – Надо разобраться, как именно мы будем эту проблему решать.

47

– А что тут решать? – мрачно бросает Петр. – Эта… твоя… она за все ответит. Сполна! До суда дело доведу. И клянусь, у тебя не получится дело на тормозах спустить. Можешь хоть все связи задействовать – ничего не выйдет.

– Дина ответит, – твердо заявляет Царьков. – Сам об этом позабочусь.

– Да ну? – с явным сомнением протягивает его деловой партнер. – Ладно, посмотрим, как у тебя это получится.

– Сам знаешь, мои слова с делом не расходятся.

– Знаю-то я знаю, но бывают разные обстоятельства.

– И как я, по-вашему, буду отвечать? – вдруг интересуется Дина, причем с вызовом, даже с раздражением. – Что вы мне сделаете?