– У меня с отцом договор, – неожиданно произносит парень. – Пока ты со мной, он тебя не тронет.

– Прости, но твой отец совсем не производит впечатление такого человека, которому можно доверять.

– Согласен.

– Тогда как ты…

– Он не нарушит договор. Знает, что тогда создам ему проблемы с наследством. А до выборов ему никакие разбирательства не нужны.

– Наследство?

– От моей матери.

– Объясни.

– Долгая история.

– Разве мы куда-то спешим?

Он отрывается от меня. Немного. Перемещается так, чтобы посмотреть в мои глаза.

– Ты знаешь про меня все, – говорю тихо. – Про моих родителей. А я… не настаиваю. Но просто мне бы тоже хотелось хоть что-нибудь о тебе понимать.

– Говоришь, будто я скрываюсь.

– Разве нет?

– Нет.

– Ну да, – нервно улыбаюсь. – Ты идеальный пример абсолютной открытости в общении.

– Аля, – он тоже улыбается.

На долю секунду создаются иллюзия нормального общения между нами.

Но это же все нереально.

– Богдан, – сглатываю. – Мне действительно лучше уехать отсюда. Как ты сам не понимаешь? Не замечаешь? Твой отец… он даже смотрит на меня так, что становится не по себе. Он ненавидит моего папу, и готов на любые мерзости, только бы ему отомстить. Это ненормально. Не должна я здесь быть. Спокойно проводить время в его доме.

– Ты со мной, – говорит Гром. – На моей территории.

– Но тут…

– Этот коттедж оформлен на меня.

– И что? – невольно взмахиваю руками. – А вокруг

личная территория твоего отца.

– Он не перейдет черту.

– Да ну? – приподнимаю бровь. – По вашему разговору так не кажется.

– Ты не веришь, что я смогу тебя защитить?

– Не в этом дело, – качаю головой. – Если бы ты не привез меня сюда, то защищать бы не понадобилось.

– Я же тебе рассказал.

– Помню. Твой отец собирался устроить мое похищение. Ты сорвал его план. Но сколько это будет продолжаться? – осекаюсь. – Он опасен. Ничем хорошим ваше противостояние не закончится.

Гром молчит. Сам все понимает.

– Нужно что-то делать, Богдан.

– Например?

– Не знаю, – судорожно выдыхаю. – Обратиться в полицию. До того, как он подставит папу.

– У него там связи.

– Но не все же…

– Его ценят. Никто не станет идти против него. Слишком много информации получают. До сих пор.

– Ладно. Значит, должен быть другой вариант.

– Ищу.

– И что ты предлагаешь делать сейчас? Просто ждать?

– Верь мне, Аля. Здесь для тебя самое безопасное место.

Говорит он твердо. Уверенно. И мне хочется поверить. Но… не все так просто.

– Отец ничего не сделает, – прибавляет парень. – До выборов его держит наследство. Скандалы ему не нужны. Он хочет создать картину идеальной семьи. Для политики это важно. Так считает. Если человек не способен разобраться со своей родней, то как он может заниматься делами. Поэтому если сейчас начнётся суд за наследство, на его рейтинге это плохо скажется. А рейтинг отцу нужен сильнее всего.

39

– Аля, ты слышишь меня? – спрашивает Гром, когда пауза между нами опять затягивается.

Киваю будто пришибленная.

Слышу. Богдан считает до выборов он может “контролировать” своего отца, но у меня на этот счет совсем другое мнение. Такого человека как Царьков контролировать невозможно. Он уже что-то начал против моего папы. Так просто не остановится. А значит, нужно действовать.

Но как? Этого пока не понимала.

Одно ясно – нужно позвонить родителям. Сказать все. Как есть, прямо. Нужно их предупредить.

И вот я уже тянусь за мобильным.

– Кому ты собираешься звонить? – тут же следует вопрос.

– Родителям, – роняю и уже готова нажать на вызов, когда Гром накрывает мои пальцы своей ладонью.

Сжимает. Не дает ничего сделать. В глаза смотрит.

– Пусти…

– Не надо.

– Этого он и дожидается.

– Что?

– Не знаю, какой у него план, но уверен, отец именно такого и добивается.

Убираю руку. Крепче стискиваю телефон. Звонить не тороплюсь. Слова Богдана все же рождают во мне сомнения.

Не знаю, как поступить.

Что будет правильно?