Чем больше говорю, тем сильнее каждая новая фраза режет меня саму.

Но остановиться тоже не выходит. Меня уже просто несет.

Гром хватает меня за плечо, рывком разворачивает лицом к себе.

– Не было ничего, – произносит твердо. – Ты слышишь?

– Пусти, – шиплю. – Больно.

Он ослабляет хватку на моей руке, но пальцы не убирает. Продолжает удерживать так, чтобы наши взгляды столкнулись снова.

– Пусти…

– Я тебе не изменял, – повторяет, выделяя каждое слово. – Ни разу.

– Ну конечно.

– Ты должна мне верить.

– Так ты и в прошлый раз сказал.

– С тех пор ничего не поменялось.

– Ты даже не отрицал.

– А чего ты ждала?

– Не знаю, – в горле встает ком. – Но когда человек действительно не виноват, то он хотя бы пробует все как-нибудь объяснить, а не просто сливается.

– Значит, я слился? – мрачно усмехается.

– Хватит, – выдыхаю сдавленно. – Теперь уже нет смысла это обсуждать. Мы все равно не сможем быть вместе.

– Да тебе лишь бы причину найти, – хмыкает.

– Между нами пропасть.

– Которую ты пытаешься выстроить.

– Это не так.

– Давить не буду, – неожиданно парень отпускает меня. – Дам тебе время.

А я ловлю себя на том, что моя рука инстинктивно дергается. Обратно. Ближе к нему. К парню, который разбил мое сердце, а после исчез на долгое время. Просто пропал.

Убираю ладони в карманы джинсов.

Нет, это точно никуда не годится. Моя реакция на него абсолютно ненормальная. Так быть не должно.

– Ты поймешь, что моя, – уверенно произносит Гром.

Нет, не пойму.

Чтобы быть его, мне необходима взаимность. Чтобы и он был моим. А это не так. И никогда “так” не будет. А значит, нет ни единого шанса на то, что мы с ним снова окажемся вместе.

– Сама согласишься быть моей девушкой.

Никогда!

Все внутри меня протестует.

– Нет, я люблю другого, – отвечаю твердо.

– Разлюбишь, – хлестко заявляет Гром и опять наступает на меня, обхватывает за талию и притягивает вплотную. – Ты только моя.

– Ничего нового, – кривлюсь. – Тебе всегда было наплевать на мои чувства.

– Что за глупости? – хмурится.

– А как еще назвать твое поведение? Захотел – появился. Захотел – пропал на несколько месяцев. Знаешь, если бы ты и правда не изменял бы мне, то не стал бы настолько резко исчезать. Повода бы не было. Наоборот. Ты бы попытался хоть немного объяснить…

– Ты же сама мне приказала.

– Что?

– Исчезнуть.

– Вау, – нервно закусываю губу. – Так это я виновата? Ну хорошо. Давай попробуем снова. Исчезни, пожалуйста, из моей жизни. Прямо сейчас. Хотя нет, не совсем так. Отвези меня домой, а потом исчезай. Договорились? Ну если ты такой послушный. Выполняешь все, что я говорю.

– Нет, Аля.

– Нет?

– Я один раз пытался так сделать – не вышло. Пробовать снова не собираюсь. Мне и один раз это ни черта не понравилось.

– Ясно.

– Говори, что хочешь. Плевать. Из твоей жизни никогда не пропаду.

36

Откуда-то снизу неожиданно доносится жуткий грохот. И я не сразу понимаю, что там происходит. Звук настолько резкий и гулкий, что против воли вздрагиваю.

Кто-то стучить в дверь. Доходит до меня через пару секунд. Причем стучит так, будто с петель хочет сорвать. Выбить силой.

– Будь здесь, – говорит Гром и выходит из комнаты.

Подхожу к проему, застываю на пороге, наблюдая, как парень спускается по лестнице. Вид у него хмурый и сосредоточенный. Он не выглядит удивленным. Такое впечатление, будто ожидал нечто подобное.

Вот только… что же происходит?

Стук не прекращается ни на секунду. И внутри меня нарастает напряжение. Хочется поскорее открыть. Прекратить это все.

А Гром не прибавляет шагу, продолжает спокойно идти вниз.

– Открывай, Богдан!

Вздрагиваю и прижимаюсь к дверному косяку.

Царьков.

И голос у него совсем другой. Даже на секунду нельзя сравнить в тем, что я слышала, пока мы были за одним столом.

Куда подевалась вся его напускная интеллигентность? Воспитанность? Нарочито это было. Лицемерно. А теперь открывается он настоящий.

– Открывай! – рявкает снова.