– Что такое? – вдруг доносится голос Грома. – Чем ты так увлеклась?

– Твоей отец держит лошадей?

Поворачиваюсь и вижу, как он заходит в комнату. Ставит чемодан возле шкафа. Подходит ближе, теперь смотрит в том же направлении, что и я.

– Да, – говорит. – Тебя это удивляет?

– Немного, – роняю глухо.

Лошади хорошо чувствуют натуру людей. Даже удивительно представить, что они позволяют Царькову приблизиться к себе.

Конечно, ничего не говорю вслух.

– Ничего странного, – заявляет Богдан. – Очередное увлечение. Для статуса. Так ведь принято. У аристократов.

– Но твой отец… – начинаю и осекаюсь.

– Да, – хмыкает парень.

Тут мы понимаем друг друга без слов.

На аристократа Царьков не очень-то похож. Даже в этом элегантном костюме. С огромным особняком. И лошади ему тоже вряд ли помогут.

– Он прокачивает имидж, – продолжает Гром. – Все ради того, чтобы попасть в нужный ему круг. Он и женился для этого. И на выборы пошел.

– Не совсем понимаю.

– А что тут понимать? – кривится. – Идеальная картина ему нужна. Для статей. Для репортажей. Это раньше он плевать на семью хотел. Сейчас все иначе.

Парень резко замолкает. Его челюсти сжимаются крепче. И я понимаю, что он сказал намного больше, чем собирался. Просто сорвался.

– Давай еды какой-нибудь принесу, – выдает он после затянувшейся паузы. – Можно приготовить.

– Не стоит, – качаю головой. – Мы же только что поели.

– Видел я, как ты ела.

– Ну…

– До вечера проголодаешься.

– Подожди, – хмурюсь. – Нам же не придется идти на ужин… туда? Ты так сказал насчет фотосессии, что…

– Не будет никакой фотосессии, – уверенно заключает Гром. – И ужин тоже отменят. Уверен, отец будет не в духе.

– Что ты задумал?

– Не важно.

– Важно.

– Ты лучше скажи, какой еды принести.

Он всем своим видом дает понять, что решений не меняет. А значит, никаких подробностей насчет его планов не последует.

– На твой вкус, – роняю, пожав плечами.

Гром усмехается.

– На мой вкус?

Молча смотрю на него.

А он резко подается вперед.

– Вот бы ты всегда была такая послушная, – чеканит. – На мой вкус, Аля, все бы совсем иначе было.

Отхожу от него на несколько шагов.

Парень резко разворачивается и выходит из комнаты. Тяжелые шаги по лестнице. Резкий хлопок двери.

Ладно, теперь можно и позвонить.

Достаю телефон и набираю очень знакомый номер. Отвечают практически сразу. И от голоса, который слышу в динамике, все внутри сжимается.

– Привет, Ваня, – получается почти шепотом.

– Привет.

Повисает пауза.

Вообще, Ваня всегда был моим хорошим другом. Пока не появилась Дина. Она все в моей жизни умудрялась разрушить.

Хотя тут проблема не только в Дине.

Ваня хотел больше, чем просто дружить. А я к таким переменам оказалась совсем не готова. Романтических чувств к нему не было. Но вероятно, тогда я затянула с четким “нет”. Просто парень был после аварии. Его ждало тяжелое восстановление. Мне не хотелось ему навредить.

Только в итоге все вышло ужасно.

До сих пор перед глазами стоит картина того, как Ваня выгнал меня из больница. Как он смотрел на меня, как звучал его голос.

Потом до меня дошли сплетни о том, что парень начал встречаться с Диной. Она ему прохода не давала. Сразу. По-всякому пыталась расположить и добиться его ответа. Видимо, та авария, в которую они вместе попали, все же их сблизила.

Тогда Дина отделалась легким испугом. А вот для Вани могло закончиться намного хуже. Он чудом выкарабкался.

– Как дела? – спрашиваю, потому что не выходит терпеть затянувшееся между нами молчание. – Как ты?

– Нормально, – тихо отвечает парень. – А ты как?

– Хорошо.

– Аля…

– Да?

– Нам нужно срочно поговорить, – его тон меняется, голос звучит напряженно. – Ты… уверен, тебе грозит опасность. Но по телефону всего не объяснить.

34

– Ваня, что случилось?

Его слова заставляют заледенеть изнутри.

Ваня бы никогда не стал бросать на ветер такие предупреждения. Значит, все действительно серьезно.

Но о какой опасности речь? С чего он взял, будто есть угроза?