– Выдержу, – рассеянно качаю головой. – Что еще мне остается? Выбора нет.

Он ничего не отвечает, но по выражению лица видно, как сильно недоволен моим ответом. Ну и ладно. Про то довольна ли я, Гром не спрашивает.

– Но извини, фотографироваться с твоим отцом на обложку я не стану. И просто в кругу вашей семьи тоже не буду позировать, – выпаливаю. – Играй в эти игры без меня.

Найду причину. Останусь в коттедже. Может мне плохо стало. Голова разболелась. Тошнит. И если честно, тут и сочинять не придется, чувствую себя отвратительно.

– А позировать и не надо, – вдруг замечает Гром.

– Благодарю.

– Не будет никакой фотосессии.

– Ну как же, – мотаю головой. – Твой отец же предупредил. Заранее насчет всего договорился.

– И что?

Мой телефон вибрирует.

Наверняка, звонят родители. Будто чувствуют мое состояние. И от одной мысли, что придется им опять солгать, бросает в липкий пот.

Черт. Вот как я умудрилась настолько вляпаться?

Достаю мобильный и застываю. При виде имени на экране у меня даже глаза от удивления расширяются.

Прижимаю телефон к себе так, чтобы Гром не увидел дисплей.

– Кто звонит? – спрашивает парень, перехватив мой взгляд.

– Родители, – бросаю на автомате, и только потом понимаю, что совсем не умею лгать, особенно вот так, глядя на человека в упор.

– Родители, значит, – протягивает мрачно. – Ну тогда отвечай.

Вызов обрывается. Но выдохнуть не успеваю. Через пару мгновений начинается новый звонок.

– Чего ждешь, Аля? – подступает ближе Гром.

А я шагаю назад.

– Жду, – повторяю в тон ему. – Ну как ты думаешь? Опять придется выдумывать что-то. Выкручиваться. Не могу же я им признаться, где нахожусь. Папа тогда за приедет. И непонятно, чем все это закончится.

Убираю телефон в сумку.

– Они же волноваться будут, – прищуривается парень.

– Перезвоню им, когда немного успокоюсь.

– При мне говорить не хочешь?

– Не хочу.

– Тогда пойдем, покажу тебе твою комнату.

Вроде и стоит порадоваться. Отдельная комната. Нам не придется жить вместе, ночевать в одной спальне.

Но тревога вспыхивает сильнее. Мысли о другом. Как бы поскорее скрыться от Грома, чтобы перезвонить.

Парень не должен слышать мой разговор. Ни в коем случае. Иначе точно взбесится.

33

Гром отводит меня в отдельный коттедж, расположенный на довольно серьезном расстоянии от дома. Считай, на противоположном конце. И поскольку территория здесь огромная, кажется, мы и правда можем редко встречаться с теми, кто живет в особняке.

Уже на подходе к небольшому зданию, чувствую, тут и дышиться иначе. Легче. Свободнее. Нет того пафоса и напряжения, которые пропитан каждый уголок центрального помещения.

– Тут раньше находился один из домов для прислуги, – говорит Гром. – Но отец распорядился все переделать.

Мы переступаем порог.

Выглядит все уютно.

– Кухня, – показывает мне парень. – Ванная комната. На верху еще одна. Если хочешь, можешь пользоваться ею. Или тебе больше внизу нравится? Короче, выбирай, где тянет остановиться.

– Меня домой тянет.

– Это не вариант, – сразу отрезает он, давая понять, что подобное вообще не обсуждается.

– Тогда не важно, – отворачиваюсь.

– Пойдем, покажу, что здесь еще есть.

Пока Гром проводит экскурсию, решаю, что разумнее расположиться на втором этаже. Тогда не буду пересекаться с парнем. Можно ведь не спускаться вниз. А вот если наверху будет жить он, то мы начнем регулярно сталкиваться.

– Тут останусь, – говорю, когда мы завершаем осмотр второго этажа.

– Хорошо, – кивает. – Сейчас принесу твои вещи.

Направляется к лестнице, а я невольно нащупываю пальцами телефон. Украдкой поглядываю на экран.

Успею набрать?..

Нет, не лучшая идея. Гром может быстро вернуться. Нужно дождаться момента, когда он действительно уйдет. На “подольше”. Возможно, отправиться к отцу.

Прячу мобильный обратно. Подхожу к окну.

Красиво, конечно. Сад. Все эти цветы и растения вокруг. Такое чувство, будто Царьков принимает участие в соревнования по садово-парковому искусству.

Пока все оглядываю, замечаю, как возле небольшого пруда, показывается лошадь. И еще одна. И еще.

Мои глаза невольно расширяются.