Внешне тут светло, уютно, повсюду открытое пространство. Есть где развернуться. Но внутреннее чувство такое, точно оказываюсь в темной, душной, сырой камере.

Ну как же так?

Тревога переполняет. Меня потряхивает от напряжения.

Мраморный пол будто из льда изготовлен. А светлые стены будто сдвигаются, давят. В этом доме настолько тяжелая энергетика, что мне сложно представить, как выдержу здесь дольше часа.

Каждая минута дается с трудом.

Но вообще, мне и правда нельзя тут задерживаться. И причина не только во внешних факторах.

Холодно здесь. Жутко.

Однако намного сильнее действует на нервы хозяин этого роскошного дома.

– Я здесь не останусь, – роняю чуть слышно, когда Гром на меня смотрит, едва двигаю губами.

– Здесь и не придется, – тихо отвечает парень.

Царьков останавливается впереди. Будто слышит наш короткий обмен фразами. Но вряд ли это возможно. Слишком большое расстояние между нами. Мужчина резко направляется вперед.

Слуги распахивают перед ним двери.

Мы проходим следом.

В глаза сразу бросается длинный стол в центре комнаты. За ним уже сидят люди, о чем-то разговаривают.

На первый взгляд, их лица не кажутся знакомыми. Невольно это отмечаю. Хотя толком рассмотреть всех присутствующих не успеваю. Кто-то разговаривает. Не все лица сразу заметны.

И тут… воздух словно забивается в горле.

Нет. “Приятные” сюрпризы не спешат заканчиваться.

Одна из брюнеток поворачивается. Смотрит на меня. И явно не выглядит удивленной. Вообще, кажется, ждала нашу встречу. Она широко улыбается, поднимается, идет навстречу нам.

– Привет, Аля, так счастлива, что мы проведем эти каникулы вместе.

Дина прямо сияет.

30

А я думала, что не может быть ничего хуже, чем оказаться в обществе Царькова.

– Что такое? – притворно удивляется Дина. – Так ничего и не скажешь?

Она явно наслаждается сложившейся ситуацией. Но вскоре торжествующие искры в ее взгляде меркнут. И перехватил взгляд, понимаю, что все дело в глазах Грома.

Да. Он умеет смотреть очень выразительно. И на Дину он сейчас смотрит так, что она буквально «стекает» обратно на свой стул.

– Так вы уже знакомы? – ровно интересуется Царьков, поглядывая то на меня, то на Дину.

– Конечно, – кивает та. – Мы учимся вместе.

– Учились, – мрачно поправляет Гром.

– Дорогая, до сих пор не понимаю, почему ты вдруг решила перевестись в другой университет, – раздается мелодичный женский голос. – Еще и посреди года. У тебя там было столько друзей. Богдан всегда мог бы тебя поддержать.

Перевожу взгляд на незнакомку. Сразу понимаю, что это мама Дины. Очень похожие черты лица. Только… странно, несмотря на схожесть со стервой вроде Дины, от этой женщины исходит абсолютно другая энергетика. Она кажется мне приятной, располагающей. И вызывает какую-то интуитивную симпатию.

Но это… ох, надеюсь, она не мама Грома. От одной мысли о подобном повороте становится не по себе.

Хотя какая мне разница? У нас все равно ничего не может быть. Так что пусть Дина приходится ему сестрой. Да кем угодно.

Разве это важно?

Внутри пульсирует короткое «да». Мне совсем не хочется, чтобы Богдан был хоть как-то связан с Диной. Глупо. Нелогично. Умом это прекрасно понимаю. Но свои эмоции заглушить не могу.

Мне даже не хочется, чтобы эти двое оказались сводными.

Смотрю чуть в сторону. На мужчину, который сидит рядом с матерью Дины. Он улыбается и поправляет рукав ее кофты, потому что когда она ведет рукой, ниспадающая вниз ткань может пройтись по тарелке с едой, испачкаться. Короткий жест. Рефлекторный. Сразу заметна крепкая связь между этой парой.

Нет. Вот ее муж. Не Царьков.

Но они все равно здесь все родственники. Семья. Так было сказано. И у меня невольно щемит внутри от этого осознания.

Дина родственница Богдана.

– Так вышло, – протягивает она после затянувшейся паузы на вопрос об универе. – Захотелось перемен.

И опять поглядывает на меня с притворной улыбкой.

– Кстати, Аля может остановиться в моей комнате. Она же просто огромная. Там две кровати. Гардеробная. А в других еще идет ремонт. Ну и на третьем этаже есть пара готовых, но там тоже стройка. Будет не слишком удобно.

– Хорошая идея, – кивает ее мать. – Вы же подружки. Так должно быть веселее.

Вот это перспектива.

– Благодарю, – отвечаю ровно. – Но думаю, это…

– Аля, будет жить со мной, – заявляет Гром.