Кап. Кап. Кап. С потолка падали водные шарики, будто сама судьба плакала по мне. Но я больше переживал из-за Фабианы. Прокручивал в голове последние мгновения, когда не мог наглядеться на нее — теперь уже мою юную женушку. Столько боли было в ее красивых глазах! А виноват я. Попался в ловушку Сиардаров. Считал себя матерым волком, а угодил в капкан, как тупой кролик. Не повезло супруге с мужем…

Я лежал на узкой жесткой лежанке и смотрел на потолок. На нем собирались новые капли. Вся темница была построена из особого камня. Он набирал влагу из подземных вод и сочился ею не переставая, заливая бедных узников. Потому и прозвали эту тюрьму Плачущей. Плачущей по тем, кого сырость и холод быстро сводила в могилу.

Между набухающих капель бегал крупный паук. Поджимая лапки, весь уже мокрый, как и я, он пытался найти сухое место, но безуспешно. Шарики вредной влаги стекались друг к другу, подталкивая его то в бок, то под задницу, будто укоряя, что сидит тут, мешает им заниматься важным делом. Он отдергивал лапки, сжимался в комок, потом перебегал в другое место, но вода настигала везде, не давая покоя.

Устав бороться, паук вместе с очередной тяжелой каплей упал на мой живот. Сверху по «гостю» ударил новый водяной шарик.

— Что, удары судьбы сыплются один за другим? — спросил я его. — Знакомо. У меня тоже самое.

Паучок не убегал. То ли сил у него уже не осталось. То ли после удара капли решил смириться и не бороться с коварным миром.

— Ну, это ты брось, — мне стало жалко его. — Сражаться надо всегда, до последнего. Сделай все, что можешь, чтобы выжить. А потом еще столько же. И еще.

Я накрыл его ладонью. Теперь капли разбивались об нее, не доставая до паука в спасительном домике. По запястью вилась брачная алая вязь. Теперь Фабиана моя навсегда. Так решило Первородное пламя. Я задолжал любимой брачную ночь — лучшую в ее жизни. Что ж, де Дарки не ходят в должниках!

Вскоре мой питомец обсох, пришел в себя и начал прихорашиваться. Оказалось, что он вовсе не черный, а серебристый, пушистый и совсем не страшный зверь. Я усмехнулся, подумав, что моим мальчишкам такой звереныш бы непременно понравился. Они бы нашли, из чего соорудить ему жилище, а потом принялись бы ловить мух для нового любимчика — под предводительством Фабианы, разумеется. Удав бы слез с люстры, облегченно выдохнул — если это вообще возможно для змея, и отправился бы гулять по саду.

Шорох отвлек меня от идиллической картины, вставшей перед глазами. Нахмурился, вглядываясь в большую решетку под потолком.

— Папа, папа! — раздалось из-за нее. Следом появились мордашки сыновей, сияющие улыбками. — Это мы, папа!

Глава 60 Монстры

   Фабиана

Тело упало в объятия пустоты. Но Добряк подхватил меня через секунду, черной тенью скользнув под окном. Я заметила его еще когда императрица рассказывала о том, что теперь убийцей ее мужа будет назначена моя скромная персона. Кольцо нагрелось, передав Зов моего зверя. Друзья всегда приходят на помощь в беде — если они настоящие.

Спина спасителя была горячей. Я заняла привычное место, и мы понеслись во тьму и вместе с тем в полную неизвестность.

Я не знала, что делать дальше. От слова совсем.

Но потом вспомнила слова гадины Хейли о Гонках ящеров.

И в голове родилась шальная мысль.

Я должна поучаствовать в этом мероприятии. Нет, не так — обязана выиграть соревнование. Ведь главный приз победителю — желание. Новый император обязан его исполнить, это залог того, что его правление будет долгим, счастливым и благодатным. Даже мерзавец Саймон не посмеет отказать.

Конечно, это риск. Но есть ли у меня иной шанс помочь любимому?

Добряк вдруг вздрогнул, резко дернул шеей, глядя вверх, и утробно зарычал, прогнав мои мысли о гонках и покрыв тело зябкими мурашками, что мигом разбежались во все стороны. Мне тоже захотелось куда-нибудь скрыться, когда подняла глаза на парящего над нами огромного красного ящера. Он закрыл собой все небо, широко раскинув сильные крылья. Да эта махина раз в пять больше моего зверя!

И настроен незнакомец явно агрессивно. Убедилась в этом, когда он спикировал вниз, намереваясь толкнуть нас сильной грудью. Маневр не удался, Добряк проворно ушел в сторону, и громадина оказалась под нами.

И тогда я заметила на спине ящера Хейли и Саймона.

Кажется, гонки начнутся раньше, чем планировала.

И призом в них станет моя жизнь.

***

Мы неслись сквозь ночь, между упругими порывами холодного ветра, бьющего в лицо. То уходили на высоту, где было нечем дышать, то спускались почти к самому низу, к водной глади, что ощетинивалась колкими волнами, когда мы проносились над ней на высокой скорости. Добряк успешно маневрировал благодаря тому, что был меньше. Однако скорость громилы была выше, и мы были обречены на неизменный проигрыш — рано или поздно.

Если бы не одно «но», то самое, что все меняет в последний момент.

Вильнув в сторону, Добряк помчался к скалам. Я узнала их. Удивленно хмыкнула, поняв, как далеко нас загнали Хейли и принц. В самую непролазную глушь. И понятно, зачем. Тут не будет ни одного свидетеля тому, что они задумали.