Девушке не терпится понять, что происходит. И это ее право. Ничего, ждать осталось недолго — сегодня все объясню. И останется только надеяться, чтобы она согласилась поддержать меня в той непростой игре, что я затеял.

— О чем вы хотели поговорить, Повелитель? — спросил, когда мы остались вдвоем в сумраке кабинета, слегка разбавленного светом свечей.

— О той интриге, что ты закрутил, де Дарк, — пробежав взглядом по корешкам книг в старом шкафу, доставшемся мне от отца, обронил гость и уставился в мое лицо.

— О чем речь? — осведомился, стараясь сохранять невозмутимость под его пытливым взором.

Все знали об умении Повелителя чувствовать тончайшие нюансы разговора. Он, словно гончая, пробовал воздух на вкус, распознавая оттенки лжи, страха и недомолвок. Мало кто осмеливался открыто лгать ему, ведь за этим неминуемо следовало наказание — не менее жестокое, чем сам император.

— Это ты мне скажи, — с усмешкой ответил он, склонив голову на бок. — Если интриг много, — многозначительно помолчал, — то начни с основной. Той, что связана с предателем Сиардаром.

— Пока говорить не о чем, — не став отрицать, пожал плечами.

— Вот как? — глаза монарха блеснули опасным гневом. — Ты забываешься, герцог!

— Напротив, я прекрасно осознаю, что делаю, поэтому прошу вас довериться мне, Повелитель.

Ответ был тверд и мог стоить мне жизни. Однако выбора не имелось. Я намеревался раскрыть свои тайны Фабиане. Но не императору, что задумчиво глядел на меня, хмурясь.

Возможно, сейчас прозвучит властный крик «Стража!», в комнату ворвутся личные телохранители венценосной особы, что всегда следуют за ним почти невидимыми тенями — самые сильные маги империи. А потом я отправлюсь знакомиться с жирными крысами темницы для самых опасных преступников. Тухлая соломка, капель с потолка, темнота и безысходность. Воздаяние за наглость всегда такое щедрое, что даже не знаешь, что с таким благодеянием и делать.

— Много просишь, — обронил император.

— Да, много, Повелитель, — признал, отгоняя от внутреннего взора невеселую картинку. — Но если дадите мне время, то скоро все узнаете и, уверен, результат вас несказанно порадует.

— Что ж, я подумаю, дать ли тебе такую фору, герцог, — прозвучало в ответ. — А сейчас…

Громкий ор прервал Повелителя. Хмурясь, мы переглянулись. К воплю присоединился второй, а потом и третий, сливаясь в неуемное крещендо, бившее по ушам.

Что там происходит, черти их всех подери?!

Фабиана

О чем император говорит с Риарданом? Я покосилась на дом. На сердце почему-то было неспокойно. Надо отыскать Лили, пока малышка не нашла себе «приключеньки», она это умеет в совершенстве, не хуже меня. А если учитывать всестороннюю в этом помощь исчадий ада де Дарка, которую мальчишки точно с удовольствием окажут гостье, так и вовсе тревожно становится. Как бы успех их совместного «мероприятия» не переплюнул саму помолвку.

Я отправилась на поиски сестры. И, как нарочно, когда вовсе не хотелось ни с кем общаться, гостям вздумалось проявить снисходительность и познакомиться поближе с презренной полукровкой, которую они старательно избегали в прежние времена. Желающие перекинуться парой слов шли сплошным «косяком», фальшиво улыбаясь и что-то спрашивая.

Я быстро устала от них и вскоре с позором сбежала. Сначала в сад, где царила спасительная полутьма, а потом ноги принесли в крыло дома, где находился бассейн. Бирюзовая, подсвеченная снизу вода раскрашивала стены зеленовато-золотыми бликами, скачущими по поверхности в такт сонно колышущейся массе. Но и тут мне не дали побыть одной.

— Зазналась ты, нахалка, от сливок высшего общества сбегаешь, будто они не ровня тебе, грязной полукровке, — раздалось за спиной.

Хорошо знакомый противный голос.

Обернулась. Нет, не почудилось, Симона, младшая дочь императора. А рядом ее верная подпевала, заклятая подруга Мирены, Стефи — прижимающая к себе Лили. Мою сестренку Лили!

— Отпусти ее немедленно, — потребовала я, подойдя к ним.

— И не подумаю, — фыркнула зазнайка, цепко схватив девочку, что дернулась, пытаясь вырваться, за локон.

Лили скривилась от боли и церемониться не стала. Сначала каблучок ее туфельки с силой впился в ступню обидчицы, а когда мерзавка Стефи взвыла дурной сиреной, моя сестренка извернулась и вонзила зубки в ее руку — что повысило громкость вопля раза в три.

— Получай! — выдохнула Лили и толкнула ту в грудь — отправив охлаждаться в бассейн.

— Ах ты пигалица! — завопила Симона и…

Отправилась туда же, но успела схватить малышку за руку и утянула за собой!

— Она же плавать не умеет! — едва смогла выдохнуть я и тоже прыгнула в воду.

— Что тут происходит?! — громыхнуло под свод помещения, когда я вытолкала Лили к бортику.