Правда, легче от этого не стало. Весна все также мне не откликалась. Не понимая, что происходит, я злился. К тому же, волнение Фабианы текло в меня кипятком, ошпаривая душу. Глаза вглядывались в тьму, выискивая в ней, колко-снежной, привычную зелень чешуи. Но увы, ничего.

Мы облетели весь горный массив. Дикие провожали нас встревоженными взглядами. Некоторые даже снимались «с насеста» и тяжело поднимались в воздух, прозрачно намекая, что нам здесь не рады. Все-таки в период гнездования ящеров лучше не трогать, они становятся очень раздражительными, порывистыми и легко идут на конфликт, даже если особой нужды в том и нет.

— Смотри! — вдруг вскрикнула Фабиана, ткнув пальчиком в завихрения седовласой метели.

Прищурился, вглядываясь. Сначала не увидел ничего и решил, что ей что-то показалось. Так бывает, когда настолько сильно хочешь что-то увидеть, что оно проявляется миражом. Но потом и сам уловил едва знакомый, мимолетно промелькнувший среди бурана оттенок до боли знакомого ярко весеннего зеленого.

Добряк пошел вниз. Я напряг зрение и ахнул, увидев сидевшую в гнезде Весну! Она выглянула из углубления в скале, похожего на большую вмятину с козырьком, защищающим от метели и холода, вытянула голову, провожая нас глазами, и рыкнула предупредительно, когда ящер Фабианы сел рядом.

— Тихо, не пугайте, у нее кладка! — из-под крыла моей пропащей гулены выскочила Лили в забавной белой шубке и сапожках.

— Ты!.. —  Фаби соскочила с ящера, понеслась к ней. — Разве можно так исчезать?! Да еще и ночью, на чужом звере?! Ты что творишь, лихоманка маленькая?

Она обняла сестренку, потом осмотрела со всех сторон, крутанув, как юлу, снова сжала в объятиях. Мои глаза защипало. На миг подумалось, что хочу увидеть, как девушка будет также переживать за наших общих детей. Сына или дочку. Без разницы, лишь бы они были наши.

— Да все хорошо, чего ты причитаешь? — возмутилась девочка, пытаясь отвоевать себе свободу. — Мы с Весной подружки!

— Как ты ее уговорила, юная леди? — поинтересовался я, подойдя к сестрам. — Это вообще-то мой ящер.

— Ко мне Зов пришел, — радостно улыбаясь, заявила маленькая интриганка. — Представляете?

— Как это? — Фаби нахмурилась. — Зов?

— Да, меня позвал мой ящер! — девочка закивала и, взяв ее за руку, потянула к гнезду. — Идем, покажу. Он, правда, пока что еще не совсем ящер, — она подтянулась и забралась к Весне.

— Лили! — Фабиана метнулась следом, побледнев.

— Вот, смотри, — малышка, как ни в чем ни бывало, приподняла крыло моего ящера — которая, кстати, спокойно на это реагировала — и ткнула пальцем в яйцо, покрытое золотыми наплывами. — Это он, мой ящер!

— Вылезай оттуда, — сестра обхватила ее руками. — Знаешь ведь, что нельзя тревожить самку, что сидит на кладке!

— Мне можно, — Лили уселась рядом с яйцом. — Я же охраняю его теперь. Весна не против, правда? — посмотрела на нее, та благодушно выдохнула, подтверждая.

— Зато я против! — не унималась  Фаби. — Ты нашла своего ящера, это хорошо, спору нет. Но тебе нельзя здесь оставаться.

— Почему?

— Потому что ты маленькая девочка, а не ящер. Здесь холодно. И… и есть нечего.

— Это да, — Лили кивнула.

— Вот принесет Весна козочку, ты ее что, сырой будешь кушать? — продолжила укреплять достигнутый успех моя невеста. Вернее, бывшая невеста. Хотя вопрос спорный.

— Фу, — ребенок скривился. — Нет, конечно!

— Вот именно!

— Но уходить мне нельзя. Кто присмотрит за кладкой, пока Весна охотится?

— Ее, э-э, муж присмотрит, — Фаби с тревогой огляделась. — Где он, кстати?

А ведь отличный вопрос! Я напрягся. Перспектива встречи с диким отцом семейства, разъяренным вторжением в его личное пространство, вовсе не обещала приятных моментов. Вряд ли мы пожали бы друг другу лапы, отвесив церемонный поклон. Скорее уж, он счел бы нас десертом, что наивно поджидает своей очереди похрустеть на его клыках.

— Он погиб, — вздохнув, поведала девочка. — Весна меня на его могилу носила.

— Что?

— Ну, это не могила, как у нас, — исправилась она. — Скорее, это пещера. Но неважно. Главное, папы у малышей нет. Только мама.

— И когда она только успела все это провернуть, — пробормотал я, глянув на Весну.

Шустрая мадам отвела глаза и заерзала, устраиваясь на яйцах поудобнее.

— Наша зелененькая красавица, поэтому случилась любовь, — вместо нее ответила Лили и захихикала. — Правда, теперь Весна вдова. Но у нее есть я, чтобы помочь с малышами.

— Ага, еще чего! — Фабиана сграбастала ее в охапку и вытащила из гнезда. — Ты полетишь с нами домой и будешь успокаивать маму и папу. И молись, чтобы они не оставили тебя под домашним арестом до преклонных лет!

— То есть, до двадцати? — уточнила кроха, невинно хлопая глазками.

— Очень смешно!

— Но как же Весна? — Лили погрустнела. — Она же одна не справится!