Не вижу нигде Багирова. Батя над самодельным столом рассматривает какие-то снимки, Мечник подсвечивает телефоном. Спустя полчаса парень перестал петь, костер почти догорел. Не помешало бы сходить в туалет, поднимаюсь и иду к кустам, видела, куда парни бегали, поэтому иду в противоположную сторону в поисках укромного уголка. Навстречу кто-то идет, я зачем-то отступаю в тень. Внимание привлекает женский смех.

— Я помню, как ты нес меня на себе, а я кричала матом и обещала тебе отстрелить причиндалы, — голос у нее низкий и немного грубоватый. Они как раз проходят рядом, несмотря на темноту, вижу, что она без кителя, идет в одной майке. Волосы длинные и влажные.

— А я тебе за это дал по заднице и попросил заткнуться, — ударяет под дых знакомый голос.

Отступаю еще немного за колонну, не хочу, чтобы меня заметили. Багиров, будто почувствовав мое присутствие, останавливается и всматривается в темноту, задерживаю дыхание и не шевелюсь.

— Есть кто? — требовательно и жестко.

Так я тебе и ответила!

Алеста

За неделю мы попали под два артобстрела, несмотря на то что постоянно меняли позиции. Мое представления о том, что мы будем сидеть на одном месте, очень быстро развеялись. Таких укрепрайонов по линии фронта было несколько, приходилось перемещаться. Маневренность позволяла вести разведку, наносить удары и отходить на соседние позиции. Расстояние небольшое между укреплениями, но это дает преимущество при ведении боя.

После ночного боя мы все вымотались так, что хотелось просто где-нибудь лечь и уснуть, но нужно было возвращаться на точку. Санчасть забита ранеными, а у нас нет возможности посадить вертушку, чтобы отправить ребят в госпиталь. Небо вокруг обстреливают.

— Аля, едешь со мной, — бросил зло Багиров, увидев, что я забираюсь в джип к Стасу с Лешкой. Внутри рос протест.

Жаров постоянно был при мне, будто я была его персональной задачей. Во время боя он приказал Лешке отвести меня назад, туда доставляли раненых, которых после оказания первой помощи перевозили в санчасть.

Со Стасом мы недавно помирились, у нас случился непростой разговор несколько дней назад. Он избегал меня, как только я это поняла, нашла парня и вынудила поговорить. После ночного дежурства он должен был отсыпаться. Отпросившись у Андрея Егоровича, я бегом помчалась в блиндаж, пока он не уснул.

— Что я сделала такого, что ты не хочешь со мной общаться? — ворвалась разъяренной фурией. Несмотря на то, что он старательно изображал сон, я знала, что не спит. — Я считала тебя своим другом, а друзья так себя не ведут.

— Друзья ничего не скрывают друг от друга, — «проснулся» неспящий товарищ, подпрыгнув на своем лежаке. — Думаешь, мне приятно это было услышать от пацанов, что ты с командиром, Аля? Почему сама не сказала? — прорычал Стас.

— Да потому что все произошло так внезапно, что я и опомниться не успела, — и это было правдой.

— На войне всегда так, но ты все-таки бьешь рекорды, — пробурчал себе под нос. — Он тебе хоть нравится или вынудил согласиться на отношения? — Стас неплохо знал Багирова, но признаваться я не собиралась.

— Если бы не нравился… ну ты понял, — врать в последние дни было непросто. Когда злишься на объект своих воздыханий, не получится говорить с огоньком в глазах.

— Я понял, — не скрывая недовольства. — Алька, иди работать, дай поспать.

— Ты на меня еще злишься? — допытывалась я, прежде чем уйти в санчасть.

— Я на тебя никогда не злился, — укладываясь обратно на спальный мешок. — Мне просто хотелось перекинуть тебя через колено и отшлепать, чтобы ты сначала думала, а потом действовала. Желание отшлепать никуда не пропало, Аля, поэтому тебе лучше рядом со мной не задерживаться, — отворачиваясь к стенке, предупредил меня. Дышать стало легче, Стас может продолжать на меня злиться, но он больше не будет меня избегать...

…

— Иди, Аля, — голос Лешки выдернул из воспоминаний.

— Яр не в настроении, постарайся сегодня его хотя бы не драконить, — шепнул Стас, прежде чем я пересела в другую машину. Забравшись на заднее сиденье, постаралась слиться с обивкой. Последнее время наши отношения вышли на новую прямую. Ребята называли это «притиркой» и довольно усмехались. Багиров хотел меня утопить в том самом озере, и лишь я знала, что это моя месть.

Я ведь не безголовая, чтобы после ночного боя злить Багирова. Для этого будут спокойные тихие деньки. Купание в озере с прекрасной Олесей я не простила.