Тут бы взять паузу для размышлений, но командир не из тех, кому все эти девичьи метания могут прийтись по душе. Допустим, он прав. Я сегодня уже столкнулась с некоторыми проявлениями излишнего внимания. Появление Багирова на всех этих охотников действует отрезвляюще. Личность он авторитетная, тут не поспоришь. Защищаться ни от кого не придется, только от самого командира.

— Ладно, можете сказать, что… ну, мы с вами… — в движения приходят руки, будто с их помощью я могу лучше объясниться.

— Трахаемся, — подсказывает майор, для этого выбирает самую примитивную и грубую форму.

— В отношениях, товарищ майор! — пропадает неуверенность и нервозность. — Без пояснений, если можно.

— Ты, когда подо мной лежать будешь, продолжишь обращаться «товарищ майор»? — злится командир. Но даже не представляет, как меня злит он своим заявлением, но сказать я ничего не успеваю, Багиров продолжает: — Переходи на «ты». Мы в отношениях с этой минуты, Аля, — выговаривает тихо, но зло, особо выделяя «в отношениях». Я оглядываюсь, чтобы наш разговор больше никто не услышал. Не знаю, какой тропой мы пошли, но вокруг ни души.

— Я под вами лежать не буду! — повышая голос. — Не знаю, что вы себе там выдумали, — киваю в сторону «душевой», — но мы ограничимся фиктивными отношениями, если вы действительно хотите меня защитить, — упирая ладонь ему в грудь, отодвигаю на безопасное расстояние. Точнее, он сам поддается, я бы эту скалу с места не сдвинула.

— Никто не поверит в фиктивные отношения, — продолжает злиться командир. — Для убедительности…

— Для убедительности я составлю список того, что мы будем делать и чего делать категорически не будем, — перебиваю Багирова. — Я понимаю, что нам придется изображать влюбленных…

— Кого изображать? — скептическое выражение на лице майора мне не показалось. Да, с «влюбленностью» я погорячилась. Но соглашаться на то, что я простая давалка командира, не буду. Моя репутация дороже. Хочет тишины и мира, пусть старается.

— Влюбленных, — спокойно повторяю. — Цель наших взаимоотношений – не затащить меня в постель, а исключить конфликты между ребятами. Или соглашайтесь, или я найду кого-нибудь другого для этой роли...

Алеста

— Найдешь ты только неприятности на свою… — буркнув недовольно себе под нос, Ярослав схватил меня за локоть и потащил за собой к медикам.

Мне не нравится бежать за майором, но выбора мне не оставляют.

— У тебя минута, — возвращая бутылки, кивает на дверь в подвал. Со мной, значит, Багиров к медикам не собирается спускаться. Ну что же…

Тусклые лампочки освещают проходы, сейчас их горит чуть больше, чем днем. Двигаюсь на голоса мужчин. Дорогу с первого раза не запомнила, поэтому петляю по лабиринту.

— Я принесла тару, извините, что припозднилась, — заранее обозначаю свое присутствие, когда выхожу к нужному повороту.

— Аля, проходи к столу, — зазывает Андрей Егорович, отодвигает для меня стул. — Женя, чай налей нашей гостье, — не помню уже, когда мне так тепло улыбались. Приятно.

Не успеваю отказаться, как передо мной уже ставят тарелку. Я помню про одну минуту, которая истекла пару минут назад, пока я сюда дорогу нашла.

— Я не могу…

— Садись, Аля. В ногах правды нет, — постучав по сиденью табуретки. Обещаю себе, что присяду только на минуточку, не хочется обижать хороших людей и коллег.

— Меня командир ждет…

— Подождет Багиров, — в тарелку мне кладут тушенку и рис. Что-то нервно мне. Представляю, как Ярослав на часы посматривает. — Разговор есть, Аля.

Резво меня берут в оборот и слушать не хотят. В мои планы не входит злить Ярослава, но обстоятельства не в мою пользу. Андрей Егорович тоже мой начальник...

— Какой? — хватаю пластиковую ложку. — Приятного аппетита, — ставлю перед собой задачу быстрее всё съесть и бежать сдаваться командиру. Багиров там наверняка злится.

Евгений ставит передо мной большую чашку горячего чая. Пока он остынет, пока я выпью эти пол-литра…

На столе появляются печенья, конфеты. На гражданке я не очень любила карамель и леденцы, а тут готова облизнуться.

— У тебя ведь нет рабочего места, — не спрашивает, констатирует очевидный факт. — Переноси свои вещи сюда, мы тебе рабочее место выделили, будешь ассистировать, заниматься перевязками. Работы на фронте хватает. А то Мечник жалуется, что твои рюкзаки в блиндаже много места занимают, — возвращаясь к еде. Я стараюсь слушать и быстро жевать. Пусть думают, что я с голоду умираю, не страшно. Главное – не очень сильно злить командира.