Давид, когда очаровывал меня, привозил на гонки. Было страшно, но дух захватывало, особенно, когда его рука лежала на моем бедре и двигалась вверх по внутренней стороне, пока нога давила на газ с остервенением. Это возбуждало. Тогда, много лет назад, я готова была любить его беззаветно, больше отца с матерью, больше наших будущих детей, больше себя самой, а вышло… Ничего не вышло.

— Лота, — остановился в глухом съезде, — поехали ко мне?

— Почему тогда мы стоим здесь? — приподняла бровь. Если честно, я нервничала. Отказывать мужчине я умела. Отказывать жестокому мужчине тоже умела. Но Сергея я не знала: как он отреагирует, если я решу сказать «нет»?

— Поцеловать тебя хочу, — отъехал в кресле и, подхватив меня, перетащил к себе на колени. — Лота… — провел пальцем по шее и потянулся к моим губам. Жесткий и властный поцелуй. Требовательные губы. Агрессивные пальцы на моем горле. Мне стало больно. Чувство дежавю накрыло. Похожая энергетика исходил от Давида, но у него были причины яростно ненавидеть меня. Это не оправдание жесткому сексу, но хотя бы можно понять откуда ноги растут. Сейчас я не понимала, почему Сергей настолько напорист, требователен и груб.

— Подожди… — пыталась убрать руки с груди, но Сергей дернул, и оторвалась бретелька. Треск оглушительно громко прозвучал в гулкой тишине. — Пусти, — толкнула в грудь и вернулась обратно. — Отвези меня домой.

— Отвезу, Лота, только сначала приласкай меня, красавица. Я очень не люблю, когда меня динамят.

— Это как же? — холодно и с улыбкой, которую ненавидел Давид. С такой я могла запросто перегрызть горло.

— Ртом, малышка. Люблю хороший отсос.

— Полковники полиции нынче завозят женщин в подворотни и требуют интим? — презрительно скривила губы.

— Нет, — покачал головой, — просто мне нравится, когда сопротивляются. Такую, как ты долго обхаживать и мягко брать нужно, а мне охота бывшую жену Черкесова оттрахать, да пожестче. Ты ведь тоже хочешь, — резко схватил меня за волосы и сжал грудь, настолько сильно, что от боли слезы навернулись.

— Я откушу тебе хозяйство, понял? Можешь заставить меня, даже убить, но я тебе загрызу, — и сама схватила его руку, вонзаясь зубами. Во рту моментально мазнуло металлом. Меня не напугать запросто и изнасиловать легко не получится — я умела сопротивляться!

— Сука! — крикнул, но я уже выбежала из машины, отплевываясь. — Больная! — донеслось вслед.

Я по карте в гугле посмотрела свою геолакацию и вызвала такси. Полковник за мной не гнался — уже неплохо. Надеюсь, мне не предъявят обвинение в нападение на представителя власти.

— Аха-ха-ха! — громко рассмеялась. За пару месяцев у меня в жизни приключений больше, чем за всю жизнь. Вот я и людоедкой стала! Правда, такому полезней отросток укоротить! Но и прокусанная ладонь это хорошо!

Домой поднималась пешком. Не хотела в лифте встретиться с кем-нибудь. Вид у меня весьма говорящий.

— Давид?! — он сидел на лестнице на моем этаже. Один взгляд и весь взъярился.

— Он? Полковник этот?!

Я изумленно хлопнула ресницами. Откуда он все знает?!

— Перестань следить за мной и лезть в мою жизнь! — крикнула и открыла дверь в квартиру. Захлопнуть не успела: Давид подставил ногу и вошел за мной.

— Что ты творишь, Лота?! Ты хоть понимаешь, с кем связалась! — повернул резко, за плечи схватил, лицо рассматривал. — Тронул? Если хоть пальцем…

— Все нормально! Не лезь. Сама разберусь.

— Разберешься? Точно? — достал телефон и ткнул мне под нос. На видео Сергей с какой-то девушкой. Он занимался с ней сексом и бил ее по лицу: каждый толчок внутрь сопровождался ударом. Кулаком. Спазм скрутил горло. Мне стало плохо. Голова кругом пошла, но я держалась. Из последних сил.

— Вернись домой. Ты не можешь жить одна и не попадать в неприятности! — требовал Давид. — Мужиков ты никогда не умела выбирать! — добил меня окончательно.

Да, я не умела! Давид тому прямое доказательство!

— Да, я хочу мужчину! Не тебя! Я хочу почувствовать себя желанной, любимой, нужной. Ласки и нежности хочу! Понял? Ты этого не можешь мне дать!

— От этого пацана?! Не смеши! Ты просто для него ебабельная милфа! А мент ради разнообразия шикарную телочку жестко поиметь хотел. Мою жену!

— А ты? — крикнула я. — Чего хочешь ты, Черкесов! Чего ты меня преследуешь? Бывшую, ненавистную, нелюбимую жену!

— Да я люблю тебя, дура! — психанул и выдал. — Люблю, понимаешь! Люблю!

Я застыла. Дыхание сперло. Померкло все. Это как это любит? Любит? Что же это… Осознать не успела. Боль пронзила голову. Такого еще не было. Это что-то новое, запредельное. Кажется, смерть она такая…

— Лота! — испуганное и последнее, затем темнота, глухая и одинокая…

Глава 17

Давид

Меня трясло. Никогда в жизни я не испытывал настолько панического страха. Лота не приходила в себя, не реагировала, зрачки закатились. Я не мог ничего сделать. Вызвал скорую и поехал следом в ближайшую больницу. Врачи ничего толком не говорили, но пытали меня относительно здоровья жены. А я не знал! Как так вышло, что я ничего о Лоте не знал?! Она всегда здоровой была, детей рожала, меня терпела, себя отстаивала. Никогда у нее ни голова не болела, ни обмороков не было. Наверное. Не знаю. Черт. Я просто не знаю!