— Давид, остынь! — крикнул дядя. — Марат, это очень серьезно. Жена не должна убегать от мужа просто так. Есть законы, как светские, так и наши. Лота не может просто взять и исчезнуть. Она не только жена, но и мать троих детей. Она дочь взволнованной ее пропажей матери.

Марат поморщился, но сказал:

— Я просто помог ей устроиться на первое время. Никаких личных дел у нас нет. Лота действительно обратилась за помощью: сказала, что хочет уйти от, — ко мне повернулся, — такого замечательного мужа. Пап, мы же знаем как они жили! — и снова на меня: — Ты ж хотел, чтобы она сама с тобой развелась. Радуйся!

— Затк-нись! — рычал по слогам, чтобы не броситься на него.

— Успокойтесь! — дядя Адам ударил кулаком по крышке стола. — Ты, — ткнул пальцем в сына, — не должен был вмешиваться в дела чужой семьи. Лота должна была прийти ко мне, - чуть повысил голос, через несколько секунд добавил спокойнее: - Мое решение такое, — он обвел взглядом нас обоих. — Мы поговорим втроем: я и ты с Лотой. Разберемся.

Глава 8

Лота

Я осела на пол, даже не отключившись от службы спасения. Как же я смеялась! Мне кажется, я никогда так не хохотала! Должна бояться гнева мужа, но во мне не было ничего от прежней Лоты Черкесовой. Да, я всегда храбрилась и дерзила, но меня пугала боль и его неконтролируемая взрывная натура. Я никогда не знала, когда дойдет до точки и произойдет что-то непоправимое. Сейчас мне все равно. Я освободилась!

Давид мог выбить дверь, убить меня за свою поруганную честь и репутацию, лишить всего: детей и близких, оставить абсолютно одну. Но над моей сущностью он больше не властен. Мне стоило оказаться на пороге смерти, чтобы понять, что такое жизнь.

Но я не решалась выходить из квартиры еще целые сутки. У меня все было, можно и взаперти посидеть. Дети иногда звонили: я им ничего не сказала и, надеюсь, Давид не испортить им отдых своей яростной откровенностью. Потом расскажем. Муж, уверена, подаст все так, что я окажусь тварью неблагодарной, а я… Просто скажу, что больше не могу жить с их отцом. Примут ли они такую проходную причину? Скорее всего, нет. Я ведь женщина, мать, дочь, и я должна быть послушной. Я обязана терпеть! Нет, милые мои, как бы я вас не любила, но я не хочу больше существовать ради кого-то. Пусть несколько месяцев, но исключительно ради себя.

Вечером мне позвонил Адам Даниярович. Я долго думала отвечать или нет. И все-таки да:

— Лота, здравствуй, — голос уставший. — Давид заявляет, что ты ушла из семьи без объяснения причин и принимаешь у себя других мужчин.

— Да, я ушла от него. Оправдываться не собираюсь, — прохладно ответила.

Адам Даниярович тяжело вздохнул. Да, главой диаспоры быть непросто.

— Через три дня жду тебя в моем доме. Обсудим все. Просто спрятаться не выйдет, Лота. У вас же дети…

Да, я это понимала. Думала, Давид сам остынет и поймет свои прекрасные перспективы свободного мужчины, но, видимо, я как тот чемодан без ручки: тяжело нести, а выкинуть жалко.

— Я приеду, но только при условии, что Давид не сможет против воли вернуть меня домой. Пообещайте, Адам Даниярович.

— Слово, Лота. Тебя никто насильно заставлять не будет.

На следующий день утром я решила наконец попробовать сесть за руль. Самую важную информацию относительно правил дорожного движения оживила в памяти, можно и круг по району сделать. Я ведь когда-то отличницей была, у меня даже красный диплом МГУ по филологии, только в жизни не пригодился. Единственное, что могла — без ошибок и с идеальным выговором послать мужа к черту письменно и устно.

Симпатичная, маленькая машинка красивого красного цвета. Не новая, но приличная. Главное, автомат. Вот эта вся механика — темный лес.

Я завелась и плавно тронулась. Навигатор громко руководил. Это раздражало. Все-таки я терпеть не могла, когда мной командовали. Нужно как-то бороться с этим. Мне просто необходимо устроиться на работу: очень хотелось попробовать. Я не обольщалась, выдумывая, что это счастье редкое и манна небесная, просто интерес и любопытство. Если жить скромно, как все, денег от моих драгоценностей хватит на год точно. А ведь у меня есть одежда! Говорят, есть люди, которые покупают вещи с рук по типу second hand.

Я свернула на Большую Ордынку, включила поворотник, пытаясь перестроиться. Меня, кажется, обматерил водитель из соседнего ряда, а через двести метров вообще остановила полиция. И что я нарушила?!

Я приготовила права и опустила стекло с водительской стороны. Ко мне направлялся полицейский. ГАИ, ГИБДД, ДПС — я вообще не в курсе как этих товарищей в форме величать.

— Младший сержант Мелешенко, ваши документы, — представился флегматично.

Я хотела уточнить, на каком основании, но прикусила язык. Нужно учиться гибкости. Моя Илона именно так поступала, но и не без здоровой наглости.

— Нарушаем, Лота Равилевна, — постукивал моими документами.

— Мы с вами нарушаем? — все же уточнила. Сержант нахмурился.

— Почему мы? Вы нарушаете.

— Тогда используйте глагол «нарушаеТЕ».