— Ну что ты? Сказал вместе, значит, вместе. И еще. Я тут подумал. В общем, могу я за твоим Герром приглядеть. Но будешь мне должна.

— Во-первых, он не мой. Еще хоть кто-то так его назовет, век ледяной водой умыться будет. Во-вторых, почему вдруг передумал? — прищуриваюсь я.

— Ради твоего спокойствия, конечно, — выдает Лир, хочет спросить что-то еще, но не успевает. Нам выходить пора.

Условившись встретиться в повозке, выходим порознь. Лир — в окно, а я через коридор, как полагается двуногим. Свободная карета находится быстро. Более того, оказывается, академия бесплатно предоставляет извоз своим сотрудникам. Приятно, а главное — это сколько сэкономленного времени!

И вот уже через несколько минут мы с Лиром покидаем территорию академии, а я посвящаю друга в детали того, что мне нужно знать о господине чешуйчатом.

— Во-первых, почему именно меня вызвали сюда. Во-вторых, что известно ему о деле второй невесты, в третьих…, — шепчу я, а глаза Лира округляются все сильнее и сильнее. — Что не так?

— Да нет. Все так. Только откуда ты все эти сплетни взяла? Ты без году неделю в Ашдархе! — охает котомышь, и я бы ему ответила, если бы не заметила в окне то, что заставило мое сердце сжаться.

— Остановите повозку!

Глава 38. Подковы

Белые стены, высокие окна с заостренной аркой наверху, большой навес над каменным крыльцом. Он, вроде, такой же, но как будто потускнел. Трещина на фасаде, и сад в неприглядном виде.

Странное чувство. Я думала, здесь все живут припеваючи, но теперь понимаю, что дела у отца, скорее всего, идут не очень.

От этого даже немного грустно. Жили бы они хорошо, у меня был бы повод злится, а так… Нет, лучше об этом не думать.

Они вычеркнули меня из жизни. Выкинули, глазом не моргнув. Потому и я не должна о них беспокоится. Не должна. Видимо, жизнь сама их наказала.

— Берта, — обращается ко мне правильным именем Лир, так как мы, хоть и одни, но на улице. — Все в порядке?

— В порядке, — киваю я, но понимаю, что в глубине души слукавила.

Все-таки мне больно. Замечаю, как шторка в одном из окон каминного зала дергается, и тут же отворачиваюсь.

— Пойдем отсюда, — зову котомышь, и быстро ухожу прочь, постукивая каблучками.

Дорога от бывшего дома до площади занимает более десяти минут, но даже когда тихие улочки сменяются шумной площадью, душу все еще сосет странное не до конца понятное мне чувство.

Зябко. Одиноко среди толпы улыбающихся незнакомцев, и только голос Лира немного приводит в себя, напоминая, что все боли уже в прошлом. Это лишь пустые отголоски.

— Ух как тут людно! — выдает он и начинает нарезать такие опасные петли в воздухе, что не ровен час, как кто-нибудь отпихнет его рукой.

Но выглядит так, будто прохожие Лира не замечают. Ах да, невидимость!

— Опять замаскировался от всех, кроме меня? — едва шевеля губами, спрашиваю я, когда котомышь возвращается.

Смотрю вперед, ибо народ решит, что сама с собой говорю.

— А как иначе? Ты же не любишь внимание, а моя внешность эм… никого не оставит равнодушным, — выдает Лир.

Вот тут с ним спорить не о чем.

— Так, а нам куда? — озадачивает фамильяр.

Покрутившись еще пару минут, нахожу взглядом нужный магазин. Вывеска “Бутика Офелии” обновилась, стала золотистой, но название все то же. Надеюсь, и ассортимент там прежний.

— Нам туда, — зову Лира, а он вдруг напрягается и смотрит в другой конец площади.

Что там? Слежу за его взглядом, но ничего необычного не вижу.

— Ты пойди примерь, а я отлучусь ненадолго, — говорит мне Лир притом как-то пугающе серьезно.

Ответа моего не ждет, просто дает деру.

Эм… Он еще страннее чем был раньше. Немного поворчав про себя, захожу в знакомый бутик. Выбор тут стал еще больше: от повседневных платьев чуть ли не до маскарадных костюмов. А вот строгих нарядов всего три.

Перекинувшись парой слов в приятной розовощекой хозяйкой, решаю примерить все. Но ни один наряд не садится идеально.

— Давайте мы вот тут вот подберем, и вечером доставим, куда скажете, — предлагает дама.

Обсудив все детали, расстаюсь с дюжиной монет, и только хочу покинуть госпожу Офелию, как на пороге натыкаюсь на высокую худую даму и ее уставшего изрядно поседевшего сопроводителя.

От одного взгляда на эту пару, сердце делает кульбит. Отец! Мачеха!

Волна непонятных чувств поднимается из недр души с такой силой, что грозит снести все мои установки. Весь мир сужается только до лиц этих двоих, что смотрят прямо на меня.

Но они меня не узнают… И мне не стоит подавать вид, что мы знакомы.

Нужно отойти с прохода, а лучше вообще уйти с этой улицы, но ноги будто приросли. С усилием заставляю себя сделать пару шагов в сторону, и становится чуть легче. Теперь нужно просто уйти, не оглядываясь.

— Леди! — раздается мне выстрелом в спину голос мачехи.