— Приму это за согласие, — решаю я, тяну ручку двери на себя и перед уходом решаю добавить. — Кстати, милый носик, мисс Ромуш, но слегка влево съехал. В следующий раз выбирайте мастера получше.

— Что?! — взрывается она, и кажется, готова уже броситься на меня, как подружка хватает и шепчет, что лучше не связываться.

Мол, вдруг я не шутила про покровителя.

Вот же гоблины! Не хотела я так все выворачивать. Однако, приструнить их как-то нужно было. Если бы я начала оправдываться, это только все усугубило бы. Они все равно бы разнесли слухи, а так, может, и испугаются немного.

В любом случае, сделанного не воротишь. Потому я поправляю платье, расправляю плечи и направляюсь в обеденную залу. Коллеги уже заняли один из пустующих столов, да и народу стало в разы меньше.

Кивнув куратору, захожу за ниши, отделяющие раздаточный стол от общего зала и беру поднос, чтобы наполнить его едой. Аппетит мне никто не испортит.

— Вы, стало быть, мисс Альмас? Наша новенькая? — вырисовывается возле меня объемный рыжий мужчина средних лет в сером камзоле.

Он улыбается, но взгляд у него неприятный и скользкий. И этот самый взгляд проходится по мне с головы до ног, будто я кукла на витрине.

— Меня зовут профессор Берн, с кафедры бытовой магии, — важно представляется господин, поправляя пальцами торчащий кончик рыжих усов.

— Берта Альмас, — отвечаю ему, и тут же делаю шаг в сторону.

Уж очень рядом с ним не по себе.

— Вы же тут впервые. Давайте, я подскажу вам, что вкуснее всего готовят на нашей кухне, — хорохорится мужчина.

— Спасибо, но я уже выбрала, — говорю ему, а он, как назло цепляется в мой поднос, еще и делает это так, что его пальцы отчасти накрывают мою руку.

Может быть, я слишком долго была вне мужского общества, но мне это ой как не нравится! А его скользкий взгляд — того хуже!

— К чему столько шипов, мисс Альмас? Я всего лишь решил с вами познакомиться. Вы столь юны и очаровательны. К тому же, как я слышал, совсем одна в большом мире, — выдает он, и меня пробирает волна мурашек и возмущения.

— К чему вы ведете, профессор?

— Молодым и нежным цветам сложно выжить в большом городе без поддержки. А я могу вам помочь, предостеречь, защитить. Не стоит со мной ссориться, — улыбается он и похлопывает своими потными пальцами мою руку. — Лучше дружить.

Он ко всем новеньким сотрудницам так пристает или только к тем, кто без семьи и защиты? Вот так нравы в лучшей академии!

— Господин Берн, уберите руку. Иначе я могу воспринять это неправильно и случайно закричать.

— Что?!

— У вас проблемы со слухом, профессор Берн? — врывается в наш разговор хорошо знакомый голос.

— Господин Герр! — моментом меняется в лице Берн, убирает свою руку чуть ли не за спину, а сам будто бы даже сжимается в размерах.

— Что вас сюда привело? — наигранно выдавливает из себя слащавую улыбку рыжий извращенец, глядя на дракона, лицо котоого холоднее льда, а взгляд острее меча.

— Обед. А вы, как я вижу, уже закончили. Так почему докучаете мисс Альмас?

— Я? Что вы! Только предложил свою помощь. Она ведь новенькая. А мы, как старшие, должны оказывать поддержку младшим.

— Мисс Альмас, вы нуждаетесь в поддержке? — обращается ко мне Герр, а я на секунду теряюсь.

Не понимаю, к чему это представление? Он ведь, судя по его вопросу, прекрасно понял, что тут произошло? Так зачем этот спектакль?

Хотя, чего я удивляюсь? Каков куратор, такова и академия!

— Мисс Альмас, — вновь зовет меня Герр.

— Не нуждаюсь, — отвечаю сухо, потому что, какую бы он игру не вел, она мне не нравится.

— В этот раз вы все расслышали, профессор Берн? — обращает Герр к бытовику, давя таким взглядом, что тот будто становится еще меньше в размерах, чем был.

— Д-да, господин Герр. Мне пора, — убегает он, и даже взгляд в мою сторону больше не кидает.

— Вы в порядке, Берта? — с толикой участия в голосе обращается ко мне Герр.

— Я — да, в отличие от того, что твориться в вашей академии. Подобное здесь норма? К такому “статусу” вы ходите привести нашу академию?

— Разумеется, нет. Не волнуйтесь, больше вы его не увидите, — заверяет Герр. — Более того в этой академии никто не посмеет чинить вам неудобства, — добавляет он, вот только за последние полчаса, такое уже дважды случилось.

Что уж говорить, что одно только присутствие этого дракона одно из самых главных неудобств для меня.

— Очень надеюсь на это, господин Герр, — говорю ему, кладу на поднос столовые приборы и ухожу к столу преподавателей.

Они уже почти доели, и переживают, что я останусь голодной, так как опоздала. Но мой аппетит окончательно испорчен. Через силу запихнув в себя пять ложек супа, иду вместе с коллегами на занятия.

И если в своей академии я улыбалась, приветствуя учениц, то здесь приходится держаться строго, чтобы адепты не распускались. Они, вообще меня, кажется, за свою воспринимают, потому что лицом от них недалеко ушла.