— Надень. Мне будет приятно знать. Ну, кто увидит под одеждой? Только мы вдвоем знать будем… — убалтывает меня своим гортанным голосом, и это, черт побери, работает.
Так, хватит… В голове — сплошной туман. Надо встряхнуться!
— Спасибо за все, Марат.
— Не благодари. Твоя безопасность и комфорт для меня превыше всего.
Степан звонил несколько раз.
Потом прислал сообщение:
«Домой собираетесь? Ты на время смотрела?!»
«Смотрела. Сегодня мы ночуем не дома», — отвечаю твердо.
«Как знаешь, дура. Можешь вообще не возвращаться в мою квартиру. Ключи только вернуть не забудь, если ты здесь больше не живешь. И шмотки свои чтобы завтра до обеда собрала! Или я выкину их с балкона!» — пишет в ответ Степан.
Ни слова про детей.
По умолчанию решил, что я и их забираю. Что ж, правильно решил…
Как я и думала, мальчишки засели в игровой на несколько часов, очнулись, когда было уже слишком поздно. Я предложила им переночевать здесь, мол, если тестировать сюрприз, то уже по полной программе. Вроде бы согласились, улеглись…
Только потом я со спокойной совестью отправилась в душ, с удовольствием смывая с себя все переживания и страхи сегодняшнего дня. Так много открытий, большинство неприятных. Зато теперь у меня не осталось ни тени иллюзий, что за семью стоит держаться ради детей. Именно ради сыновей и не стоит. Не стоит растить их во лжи и показывать пример, что с женщиной можно обращаться как с тряпкой… Иначе у них потом формируется неверное представление о жизни и истинных ценностях.
Белье, подаренное Маратом, решилась надеть не сразу. Ходила вокруг него по пространству ванной, как лиса вокруг курятника. Ох, ладно… Это всего лишь белье. Да, очень сексуальное и купленное для меня другим мужчиной.
Надев белье, не отказала себе в удовольствии покрутиться перед зеркалом. В этом белье, кажется, даже мои волосы заиграли ярче…
Делаю несколько фото, но не отправляю их. Знаю, если отправлю Марату, добром это не кончится. Позвонит и ох… даже не знаю, во что это может вылиться. Или решит приехать…
Так, довольно. Покрасовалась, пора надевать пижаму и ложиться спать, а между ножек так призывно тянет… Вот что мне со всем этим делать? Марат, искуситель…
Надо поскорее лечь спать. Может быть, в новой кровати морок вожделения спадет.
Но морок перестал волновать мою кровь порочными соблазнами еще раньше.
Буквально, в коридоре.
Я заметила, что на полке не хватает одной пары обуви…
Похолодев, я лечу в спальню мальчиков, стучу по двери.
— А? Мам, ты?
— Да, Леш. Я войду?
— Входи.
Хватает одного взгляда, чтобы понять: Димы нет. Его постель смята и… пуста.
— Где Дима?
— Придурок поехал домой, к папе. Задолбал. Считает, что батя за ум возьмется и все исправит! Ага. Уже бежит, млин… — зевает Лешка, перевернувшись на живот. — Пусть валит. Предатель…
У меня от холода отнимаются ноги.
В голове пульсируют слова Марата о том, что Степан плотно сидит на крючке секс-переписок с Илоной и чатится с ней каждый божий день.
Может быть, и сегодня? Прямо сейчас… Понял, что жена с детьми не вернется, уже позвонил Илоночке…
А та, не будь дурой, не упустит момент вернуть наркоту.
Вдруг Степку уже накачали и…
И мой Димка туда же рванул!
Что-то мне нехорошо. Ой…
Я едва держусь на ногах, перед глазами темнеет.
— Мам, ты чего? Перебесится. Отвечаю… Пару дней поживет с батей на пустых харчах и вернется!
Страх и дурное предчувствие переполняют сердце и разливаются по венам противной, липкой субстанцией.
Глава 29
Галина
— Будь здесь! — хриплым голосом прошу сына и выскальзываю за дверь.
Одежда! Где моя одежда? Надо срочно переодеться и бежать за ним…
Остановить.
Вот дуралей, любит отца слепо, ничего не замечает и не хочет ни видеть, ни слышать. На примирение родителей он надеется! А видел бы, какие сообщения мне Степан отправляет. Что, показывать, что ли? А как же частная переписка? Не хочу я всю эту грязь на сыновей вываливать. Неужели недостаточно моих слов и уже увиденного глазами Димы? Забыл, как отец его толкнул в спину? Подленько!
Но иногда Дима еще такой ребенок…
— Мама, ты куда? Мама! Что стряслось?
Я выскакиваю из комнаты одетой, мечусь в поисках сумочки и телефона. Вот только что держала его в руках! Куда пропал?
Еще и Леша.
— Мам! Ты не телефон свой ищешь?
— Что? Да. Точно! Спасибо!
Леша отводит руку, задрав ее высоко над головой. Я смотрю снизу вверх.
— Знаешь, это не смешно. Дай телефон. Живо. Это не шуточки!
— Уже понял, что не шуточки. Расскажи, что случилось! — требует.