Есть поговорка: сучка не захочет, кобель не вскочет. Но и сучка хвостом вилять перестает, если кобель не вскочил, как следует. Илона была сегодня уверена, что Степан будет на ее стороне.

Я смотрю Степану в глаза, он отводит взгляд.

— Было у вас? — спрашиваю тихо. — Говори, было?

— Галя, клянусь, не ночевал я дома. Даже на работу во вчерашнем пошел! — и в глаза мне не смотрит, мажет взглядом.

— А я не про сегодня. И не обязательно про секс. Поцелуи. Ласки. Прелюдия. Петтинг. Было?

Степан молчит. Припираю его к стеночке:

— Говори.

Он вздыхает, сглотнув.

— Секса не было, — выдавливает. — Не случилось полноценного секса.

— Значит, другое было.

— Она хвостом крутила передо мной, — срывается. — А я мужик! У любого нормального мужика встанет, когда его молодая и раскованная соблазняет.

— Так. Дальше… Кто инициатор? Она…

— Галь, — вздыхает мучительно. — К чему все эти расспросы? Говорю тебе, секса не было. Не было секса. Измены нет.

— По-твоему, измена — это только когда ты членом в вагину ныряешь? А если вы целуетесь? Если она тебя сама ласкает, рукой, например, и ты ее пальцами ублажаешь… Это не измена? Такое у вас было?!

С губ Степана срывается матерок, он сердито отходит, взъерошенный, и самое противное, я вижу в его глазах блеск возбуждения и сожаление следом.

Его волной воспоминаний невольно накрыло, и я понимаю, что он возбудился от этих слов.

Непроизвольно, но возбудился. Значит, пикантные ситуации и запреты его заводили, и черт знает, сколько они так под моим носом блудили и подталкивали друг друга к большему.

Ах ты стерва, думаю я. Даже с небольшой завистью такой…

Хороша, как ни крути. Подцепила скучающего мужика на крючок, он проглотил наживку.

Значит, они просто не успели потрахаться всласть.

И то, скорее всего, просто потому, что это не входило в планы Илоны, так быстро под мужика ложиться.

Чувствую я, что она совсем не простая.

— То есть, по-твоему, ты мне не изменял. Член в вагине не побывал, измены не было. Так?

— Да. Все, закрыли тему! — говорит он. — Ты нахалку выгнала, тема закрыта. Живем, как раньше. У нас скоро дети вернутся.

— И снова уедут в лагерь, — напоминаю мужу. — И все-таки, Степ… Вот представь то, что между вами было.

— Да е…

— Не перебивай! — повышаю голос, топнув ногой. — Не перебивай! Представь, что все то, что было у вас с Илоной, вдруг у меня бы тоже случилось. С другим мужчиной. Ну что… Как тебе?

— Да ты ошалела! — гаркает он. — Совсем стыд потеряла? Я бы тебе не простил!

— Опачки, как интересно. То есть ты просто ручками блудил, но это не измена. А у меня если бы было… То измена. Так, выходит?

— Ты, Галя… Это самое… Мужчин не сравнивай. У них физиология… и природой так заложено… — отмазывается неубедительно.

Галина

Наверное, это худшая из отмазок мужчин, когда они оправдывают свои измены.

Все, что я хотела, услышала.

Вернее, буду честной.

Не хотела я слышать, что муж мой изменил.

Пусть любви между нами нет давно и, может быть, с моей стороны ее никогда не было, максимум, в самом начале — легкая влюбленность в Степана и острое желание забыть бывшего.

Но я в глубине души надеялась, что мы выплывем, сможем продолжить наш путь, как партнеров, как родителей двух чудесных, но таких непростых сыновей.

Живут же пары без любви… Да-да, очень многие. На взаимоуважении и общем имуществе, целях и интересах держатся.

Однако сейчас, выяснив всю подноготную, я поняла, что не смогу продержаться так. Степан изменил мне и дошел до низкой подлости…

Это не просто течь на нашей утлой лодочке семейной жизни. Это огромная пробоина, которую не залатать.

Я замолкаю, мое настроение меняется.

Муж говорит заискивающим голосом:

— Галя, поужинаем? Ты, наверное, сильно устала? Отдохни. Я нам на двоих закажу. Лазанью, твою любимую… Хочешь?

А я хочу только одного — упаковать своего мужа в мусорный мешок, выставить за дверь и… забыть.

Степан слышит, как я замолчала, и начинает беспокоиться:

— Галя, прости. Прости, слышишь? Не знаю, что на меня нашло. Как дурман, честное слово. Я на все готов… Прости!

Он опускается на пол и хватается за мои колени, бубня мольбы о прощении…

— Все будет иначе! Все… Я больше никогда не посмотрю в сторону других баб, клянусь. Ты же у меня самая лучшая… Золотая!

— Степ, отстань.

— Не отпущу! — заявляет муж, еще крепче цепляясь в мои колени.

Буквально стиснул их изо всех сил и начал шарить ладонями по бедрам, даже до задницы моей дотянулся, сминая.