— Леша! Отдай. Говорю тебе, живо верни телефон. Мне нужно предупредить…
— Кого?! Да блин! Что случилось?! Мы же не зря сюда сбежали? Даже без вещей! Что происходит?! — орет.
— Происходит то, что ты сейчас же вернешь мне телефон, и я позвоню… Полиции, — меняю слова.
— Зачем? Мам… Дима точно домой поехал, не шляться.
— Нельзя ему сейчас домой, Леш. Нельзя! Телефон!
— Скажи!
Не бросаться же на него. Боже, вымахал! В конце лета близнецам исполнится по пятнадцать лет, они уже выше и намного сильнее меня.
— Вернешь телефон, скажу.
— Ладно… На.
Схватив его, сразу же отхожу в сторону кухни.
Боже, пока мы такси вызовем, пока доедем…
Выход только один — позвонить Марату.
Приходится набрать его номер.
Спину сверлит взгляд Леши.
— Марат Нурланович, — выдыхаю сразу же, как только Марат отвечает.
— Что за официоз, Гала?
— Ваши люди следят за квартирой? Прямо сейчас!
— Да. Так. Что с голосом? Что случилось?
— Сын… Сын тайком уехал домой. Пока я была в душе… Я не знаю, где он сейчас. Но он точно хочет поговорить со Степаном.
— Плохо! Там уже Илона, — бранится он. — Хотели с поличным взять ее и подельника. Если сейчас сорвется — следующего раза, может быть, придется ждать долго.
— Сделай что-нибудь! Прошу… Я… Я сейчас тоже поеду!
— Не смей!
— Там мой сын!
— Твою мать, Гала. Я неподалеку, пять минут, и я у тебя. Хочешь поехать? Млять, поедем! Вместе. Дождись! — требует он грозным голосом. — Повтори. Я дождусь тебя и никуда не поеду одна. Повторяй!
— Я дождусь тебя и никуда не поеду одна.
— Умница.
— Поспеши, Марат.
Опускаю руку с телефоном вниз.
Пальцы трясутся.
— Я тоже поеду!
— Ты… Ты здесь останешься.
— Нет! Там Димка…
Обернувшись, смотрю, как сын натягивает джинсы и поспешно сует голову в прорезь футболки.
— Леш, не усложняй.
— Мам! Я поеду. И кто такой этот… Марат. Нурланович? — спрашивает Леша.
Черт.
Неужели я спалилась?
Ну, конечно! От внимательного сына не ускользнуло, как обращение с «вы» сменилось на «ты», а Марат Нурланович стал просто Маратом.
— Это человек, который вывел Илону и Степана на чистую воду.
— Мент, что ли?
Смахиваю холодную испарину со лба.
Вопрос Леши остается без ответа.
Раздается звонок в дверь.
Марат лукавил, сказав, будто он близко. Он так быстро появился… Такое чувство, будто он в этом же самом доме находится!
— Все под контролем, — бросает он первое, стоит мне открыть дверь.
Марат текуче протискивается через открытую дверь. Первым делом он смотрит на меня, будто проверяя взглядом, все ли со мной в порядке. Потом кивком приветствует Лешу и протягивает руку.
— Марат Нурланович Дашаев.
— Леха, — немного отвиснув, отвечает сын.
— Когда сын уехал? Сколько времени прошло?
Смотрю на Лешу.
— Леш, как давно?
Проклинаю и душ, и белье, и собственное увлечение собой, своим телом… Красовалась перед зеркалом, дурочка. Вышла бы раньше, раньше узнала, счет может идти на секунды!
— Минут пятнадцать уже прошло. Он сквозанул почти сразу же, как только ты ушла в ванную, — отвечает сын.
Марат качает головой, отходит.
— Уже предупредил людей. Сейчас уточню. Здесь будьте.
— Не мент? — снова уточняет Лешка.
— Не мент, Леш, толстовку забыл. Обуйся. Вдруг ехать придется?
Я прислушиваюсь к голосу Дашаева. Бубнит вдалеке, ничего не разобрать.
Появляется.
— Поехали. Будем на расстоянии, подождем. Пока все тихо.
Меня радует эта новость и не радует одновременно.
Ведь есть крошечное слово «пока», и я не могу не знать, что в любой момент все может измениться.
В дороге молчим. Леша разглядывает Дашаева, смотрит на него, иногда слишком пристально, будто вот-вот просверлит в его затылке дыру! Иногда искоса поглядывает через зеркало заднего вида.
Я сижу рядом с сыном на заднем сиденье и не могу не думать о том, как мы целовались с Маратом в этой же машине. В воздухе до сих пор пахнет цветами, которые он мне подарил…
В моем сердце сейчас царствует страх за жизнь сына, но под этой плотной, ледяной коркой плещется желание быть любимой мужчиной, который ведет машину, и счастливой рядом с ним.
Но столько сложностей…
Еще и Леша смотрит задумчиво.
Сейчас решит, что я загуляла и на отца наговариваю…
Как я смогу быть счастливой, если мои дети будут против моих отношений с другим мужчиной?!
Меня кидает из одной тревожной мысли в другую. Не могу успокоиться! Не могу… Впору грызть ногти и заламывать руки от отчаяния.