Вот знакомая родинка на левой щеке, вот знакомый изгиб бровей, когда он недоволен – всегда так хмурился. Вот над бровями небольшой, едва заметный шрам, – он рассказывал мне, как в детстве упал с велосипеда и ударился.

Мне было ужасно неловко, горько, тяжело. Я не хотела быть какой-то разлучницей! Я даже невольно испытывала стыд, представляя себя на месте этой девушки.

Но она должна узнать правду. Он меня подставил! Я не знала, что он женат, к тому же, не знала, что у них есть дети.

– Мы встречались несколько месяцев, у нас были серьёзные отношения, – начала пояснять я ей, стараясь сдерживать дрожь в голосе, – ваш муж… он даже хотел сделать мне предложение, но мы оба решили, что пока ещё рано. Простите, я не знала, о вашем браке, о ваших детях! Он говорил, что свободен, холостяк…

Тяжело мне дались эти слова. Ком подступал к горлу, блокируя воздух, когда я рассказывала свою историю брюнетке, а её лицо то белело, то краснело, наполняясь самыми разными эмоциями.

– Он неожиданно пропал, оборвав со мной связь, я искала его, не могла найти… Потом подруга позвонила, сказала, что видела вас. Я приехала, чтобы поговорить. Мне просто нужны объяснения!

– Это правда?! – отвернулась от меня и теперь накинулась на Леонида, не дослушав до конца мою речь. – Командировочки твои, значит?! Вот как ты в Краснодаре развлекался! Вот к какому «объекту» спешил!

– Вик, немедленно успокойся! Я понятия не имею кто эта дамочка, почему она несёт весь этот бред!

– Скотина ты… – в глазах жены заблестели слёзы. – Как ты мог?!

Она схватила чашку, стоявшую на столике, ту самую из которой пила кофе, бросила в него. Леонид успел увернутся. Раздался хлопок, чашка угодила в стену, рассыпавшись на осколки.

– Кобель чёртов!

– Прекрати! – в гневе на ноги вскочил. – Клянусь тебе, это какая-то подстава! Не было у меня ничего с этой девицей, я впервые в жизни её вижу!

Какая великолепная игра! Леонид Ольшанский играл бесподобно! Его срочно нужно номинировать на Оскар. Жесты, мимика, даже взгляд – истинное ошеломление, ни капли вины или раздражения, что его поймали на измене.

– Виктория, он врёт… Я в любой момент могу сделать тест ДНК.

– Ненавижу тебя, Ольшанский! Как я и думала, ты мне изменяешь! Предатель, лжец, изменщик! Зря я передумала, зря дала тебе второй шанс! Нужно было развестись еще тогда… Пять месяцев назад, когда ты укатил в очередную командировку! Теперь понятно, чем ты там занимался. Я всегда тебя подозревала, но мне нужны были доказательства. А вот и они! – кивнула на меня. – У неё и правда живот беременный выпирает, какой же ты урод!

– Прекратите немедленно весь этот цирк! Вика, прекрати орать! Я же сказал, я…

– Я опять подам на развод! Мама была права насчёт тебя! Ты прописался в командировках, не видишь, как дети растут, скоро их имена забудешь! Развлекаешься там с какими-то девками левыми и детей на стороне плодишь!

Развод? Значит, они уже хотели развестись раньше, но Виктория передумала? Голова пухнет, я не понимаю, что происходит. Тем временем, они продолжают спорить, скандалить, я тону в этом хаосе и теряю нить происходящего.

Я не знала, что его жена будет здесь. Хотела поговорить наедине. Только я и Леонид. Не заметила её, а она вдруг всё услышала. Я не преследовала цели рушить их семью, я всего лишь хотела выяснить правду и сказать лжецу о своём ребёнке.

Они, оказывается, уже были на грани развода. Вика подала заявление в суд, им дали время на примирение, затем она передумала и всё отменили.

В какой-то момент Виктория замолчала. Развернулась и спешно ушла, цокая каблучками. А Леонид, выругавшись, тут же схватил телефон, сделав звонок.

– Охрана, срочно ко мне!

Не проходит и минуты, в кабинет влетает крупный мужчина в тёмном костюме.

– Убери её отсюда. Вышвырни, немедленно!

Леонид указывает на меня, на сердце холодеет…

– Объясни этой прошмандовке, что она затеяла опасную игру!

***

– Кто ты! Кто тебя подослал?

Мужчина с лицом бульдога грубо впился в мои скулы пальцами.

– В смысле кто? Вы о чём? Отпустите меня сейчас же!

Меня выволокли на улицу, затем посадили в тонированную иномарку.

Я такая слабая против них, ничтожная. Всё, что я могу – жалеть, что приехала сюда и молиться. Я не понимаю, что у них в голове, почему Леонид превратился в монстра и обвиняет меня во лжи, хотя врал сам!

– Лучше признайся по-хорошему, деточка, или пожалеешь.