Почему она снова приехала в тот бизнес-центр? Херня. Собеседование давно закончилось, а других встреч у нее нет

Выезжаю туда.

Заебало. И наблюдать за ней со стороны снова. И дожидаться хуй знает чего. До той гребаной ночи вроде вывозил это. Развивал, блядь, терпение. Но теперь нихера. Тут пиздец как накрывает.

Паркуюсь, а она как раз выходит. Но не к тачке своей направляется, а в кафе через дорогу.

Ну блять, удачно подъехал, сейчас лично у нее обо всем и спрошу. На хер ей по этим блядским собеседованиям бегать, если она хоть сейчас может занять место в моей компании?

Выхожу. Дорогу ей перерезаю.

– Здравствуй, Катя, – говорю. – Скучала?

Нихуя она не скучала.

Но это и без вопроса было понятно.

Когда вижу, как резко меняется выражение ее лица, самому себе в ебало дать охота. Сука. Что же я так ее выбешиваю?

Она назад оборачивается. Будто ищет глазами кого-то.

Кого, блядь?

Взгляд перехватываю. Нихуя разобрать не могу.

Да и похер.

– Долго ты от меня бегать будешь? – спрашиваю.

– А я бегаю? – приподнимает бровь.

– Поговорить надо.

– Поговорили, – губы поджимает. – Хватит.

– Нет, – отрезаю. – Мало.

– У меня нет времени, – роняет, на часы смотрит. – Перерыв на обед до двух, а потом нужно вернуться в офис.

– Тогда вместе пообедаем, – бросаю.

И только потом до меня доходит, что именно она сейчас сказала.

– Не могу, – отрицательно мотает головой. – Уже договорилась…

– А зачем тебе в офис? – спрашиваю.

– Работаю там.

Говорит и смотрит на меня как на дебила.

А я и есть, блять, дебил.

Иначе почему только сейчас узнаю, что она опять работать устроилась? В отчетах нихера об этом не сказано.

– И давно ты работаешь?

– Второй день.

Точно. Вчера пропустил. Не мог за ней приглядеть лично. Отвлекли. Пока свои вопросы решал, она уже со всем разобралась.

Лихо.

– А что тебя так удивляет? – прищуривается Катя.

– Да так, – тяну как уебан.

Но не говорить же ей, что я негласный приказ отдал. Никто не должен брать ее на работу. Если только не хочет от меня пиздюлей отхватить.

А какой-то смельчак нашелся.

– Где работаешь?

Она хмурится, но компанию называет.

Китайцы, блять. Совсем охуели. Новая компания. До них мои распоряжения по ходу не дошли. Ну ничего. Исправим.

– Когда заканчиваешь? – спрашиваю. – После работы заберу.

– Не нужно, – отвечает ровно.

А поднявшийся ветер растрепывает ее шарф, утягивает ткань в сторону, открывая голую шею. И хоть Катя все быстро поправляет, успеваю заметить, как бешено бьется жилка на ее шее.

Нервничает она. Волнуется. И похуй, что в равнодушие играет. У нее каких только чувств ко мне нет. Но точно не это гребаное безразличие.

– Почему “не нужно”?

– У меня планы.

– Какие?

Выгибает брови.

Ах да.

Уверена, что отчитываться не должна. Планы у нее. И на обед. И на вечер. А еще работа нашлась.

Пиздануться.

– Мне пора, – выдает и мимо проходит.

Охренела.

– Куда? – рявкаю.

И за плечо ее хватаю. Рывком возвращаю обратно. К себе лицом разворачиваю. И да, перегибаю. Силу не рассчитываю.

Так дергаю, что Катя чуть не падает. И одна туфля у нее слетает.

Но я же держу. Под контролем все.

– Ты… совсем одурел?

Как у нее глаза сверкают.

Ебать кайф.

– А ну пусти меня, – шипит.

Дергается.

– Нечего вырываться, – бросаю.

И крепче к себе притягиваю.

Брыкается. Ногой меня лягает. Коленом по бедру заезжает. Ощутимо. А если бы еще чуть в сторону, то совсем пиздец.

И кажется, туда она и метила.

– Подожди, – говорю.

Так говорю, что Катя даже вырываться прекращает.

Ослабляю захват. Приседаю. Надеваю на нее слетевшую туфлю. Хер знает зачем так делаю. Видно, чтобы теперь каблуком мне заехала.

Не удерживаюсь. Пальцами по лодыжке веду. Обвожу стройную ногу. Накрываю ладонью колено. Залипаю.

Охуенная она. Вся. Везде.