Гнев по башке врезает. Мощно. Чем больше Воронцов пиздит, тем круче прикладывает пульс по вискам.

Зубы сводит. Затылок распирает изнутри. До такой степени на взводе, что меня сейчас резани, – кровь не потечет. И удар не замечу. Нихера, блять, не замечу.

И пусть я всю волю прикладываю. Ничем себя не выдаю. Ни челюсти, ни кулаки не сжимаю. Все это дерьмо спокойно выслушиваю. Пусть…

В тюряге дохуя свободного времени было. Читал. Про то, как ярость давить. Про контроль гнева. Хуйня, блять.

Реальность накрывает.

Этот упырь может обойтись без угроз. Без того все понятно. Расклад четкий. У него полный набор козырей. И он способен диктовать любые условия.

А мне бы сперва хоть на следующий уровень забраться.

Подставил я Катю. Крепко. С первой встречи. Должен был держаться в стороне. Должен был, но хуй там.

Отпустить ее уже не вариант. Поздно.

Но я и не отпущу. Нереально это.

Наблюдаю, как Воронцов кладет на стол конверт.

– А здесь то, что вам стоит передать господину Черному, – говорит он. – Записи, которые подтверждают вашу невиновность в тех событиях, которые произошли в “Картеле”.

Как будто это хоть что-то меняет.

Черному похуй. Да, в “Картеле” был беспредел. После той резни Руслан бы со мной дел вести не стал. Но конфликт между нами в другом заключается. Многое можно исправить, только не это.

Смерть Давы.

Тут нихера не сделать.

Младший брат Черного следом за мной в тюрягу пошел. По пиздецовой статье за бойню в клубе.

Несколько раз я его в тюряге прикрыл. Условия в “Яме” полный пиздец. Один бы Дава там не вывез. Молодой совсем. Пацан. Блять, да я сам его братом считал.

Когда меня отправили в карцер, он без защиты остался.

Порезали. Охранники в отказ пошли. Нихуя не видели. Записей нет. Если и было чего, просто стерли.

Конечно, я потом всех виновных нашел. Разобрался. Но разве это Даву вернет?

А ведь и тут след Воронцова виднеется. Не было ему никакого резона оставлять Давида в живых. Теперь прикидываю, что и бумажки те медицинские про Катю оказались передо мной не без причины.

Такой в “Яме” порядок. Выживает тот, кто злее. Жестче.

Только ты дал слабину – в момент сожрут.

Прессовали мощно. Особенно первый год. Да и второй. После гибели Давы особенно. Но там я уже сам так от реальности отрубился, что на прессинг будто вовсе перестал реагировать.

Пиздили мощно. И я тоже пиздил. Каждого, кто под кулак попадет. Начинал на зоне как одиночка, а после свой порядок установил. Драками этого не добиться. Надо башку включать.

Вот тогда меня Воронцов и заметил. По-настоящему. Выделил.

Помню, как его человек впервые ко мне пришел. Напрямую.

– Вы хорошо себя проявляете, Демьян, – сказал. – И в прошлом у вас было несколько серьезных проектов. Да, сейчас ваши возможности ограничены, но это ведь может поменяться в любой момент.

Молчал. Смотрел на него.

Ярость внутри давил.

Понимал же, передо мной мелкая сошка. Рядовой. Понимал, а все равно пиздец вело, аж кулаки пекло.

– Что если попробовать снова? – спросил тот “посыльный”. – На воле? Мы знаем, у вас есть некоторые дела. Через друга своего все устраиваете. Но полагаю, мы предложим намного больше.

Мы с Каримовым вместе мутили. На среднем уровне. И не без ведома того, кто наблюдал.

Воронцов же везде. Его люди повсюду. Каждый шаг фиксируют. Доносят.

Тогда имени его не знал. Чуял, за мной следят. Приглядывают. Уже тогда главного ждал. И вот дождался.

Смотрю на него. Блядь. Слушаю. А сделать ему нихера не могу. Ебануться. Слишком высоко упырь забрался. Не достать.

И нихера не ясно, как против такого бороться. Сука. Без шансов.

– Черный не поведется, – говорю. – Он поймет, что я не просто так на волю вышел. И не важно, что за материал вы запустите. Его не провести.

– Вас может объединить общая тема, – замечает Воронцов.

Общий враг.

– Есть один проект, в котором вы оба могли бы принять участие, – продолжает он. – Но проблема в том, что там только начать можно вдвоем. До конца должен дойти только один.

Не удивлюсь, если Черный и от Воронцова наводку на предателя получил. Такой как он умеет следы запутать. Сука, мастер.

Ну ничего, посмотрим, как выйдет.

+++

Возвращаюсь в машину и первым делом проверяю, где Катя. Достаю телефон. Смотрю отчет.