— Спасибо. Позаботься о них! — встаю, протягиваю ему руку, он пожимает её. И мы вместе с Огневым выходим из его кабинета.

— Ты в этом уверен, Бергер? То есть ты готов отдать Тею ему? Вот просто так взять и отдать?

— Если ты думаешь, что я слабак, то нет, — мотаю головой. — Я буду бороться до конца, — мои руки напряжены, глубоко засунуты в карманы брюк. — Но сам знаешь, какой Змей, и что просто так мне оттуда не уйти, как бы я ни боролся.

— Я понимаю.

— Позаботься, пожалуйста, о Тее и о моём сыне, — прошу его.

— В этом можешь не сомневаться. Они не чужие ни мне, ни тем более Рыжику, поэтому мы будем с ними рядом, — киваю, потому что знаю, что так оно и будет.

Моя семья в безопасности. Теперь я спокоен и готов биться до последнего. Если придётся, буду грызть зубами за наше счастье. А если нет, то буду точно знать, что с ними всё хорошо.

Я открыл глаза и услышал, что мы приземляемся. Через час я был возле дома своей пока ещё жены. У меня было несколько вопросов к ней и, конечно, то, что лежит у меня уже несколько дней. Я тщательно готовился к этому, и совсем скоро я навсегда буду свободен от всех уз с этой женщиной, которая испортила жизнь не только мне, но и своей родной сестре-близняшке. Уверен, которая любила её и любит до сих пор, что бы она ни сделала.

Меня до сих пор не покидает мысль, что не просто так моя малышка потеряла нашего с ней первого ребёнка. От воспоминаний об этом грудь сдавило, будто на неё обрушилась плита в несколько тонн весом. До сих пор боль от потери ребёнка терзает меня, разрывая душу в клочья.

Тея думала, что я буду ненавидеть её за это, но её вины в этом абсолютно никакой нет. Но почему-то нисколько не сомневаюсь, что виновата в этом её сестра.

Поднялся на свой этаж, достал из кармана ключи и без промедления открыл дверь в квартиру, где я жил вместе с этой ведьмой, которую по-другому не назовёшь. Как так можно поступить с родной сестрой… До сих пор не могу в это во всё поверить.

В квартире работал телевизор, это значило, что Тата дома. И это как раз мне на руку. Не разуваясь, направился в гостиную, откуда шёл шум. Оставаться надолго здесь не собирался. Жену нашёл на диване. Она смотрела какую-то передачу — не обратил на это никакого внимания. Собственно, как и сама девушка, что в комнате кто-то находится помимо неё.

Прокашлялся, давая понять, что она не одна. Вижу, как Тата вздрагивает и медленно поворачивается в мою сторону. Её глаза расширяются от увиденного. Ну да, я, конечно, не в лучшей форме после операции, и, говоря откровенно, мне неизвестно, выстою ли на ринге, но свою слабость не дам увидеть. Особенно этой женщине, что недостойна в этой жизни ничего. Совершено ничего, даже уважения к ней как к женщине.

Если бы она была мужиком, то я бы врезал ей — и не один раз. Но она девушка, женщина, а я мужчина и женщин не бью, как бы ни хотелось задушить её прямо сейчас, стоит только вспомнить всё то, что вчера рассказала мне Тея. Отчего по моей коже пробегает озноб, а мне, кажется, всё сложнее себя контролировать.

Злость, ярость поднимается из недр моей души, заполняя всего меня. Как же хочется сейчас её придушить. Не оставить от неё ничего, но вместо этого я просто сжимаю руки в карманах в кулаки и тяжело дышу, пытаясь успокоиться. Ни к чему всё это. Она всё равно не поймёт всего, потому что думает только о себе и ни о ком другом.

Даже меня забрала, думая, что со временем я её полюблю, и у нас с ней всё будет хорошо. Как говорится, будем жить долго и счастливо. Вот только не в этой жизни. Собственно, и ни в какой другой.

Только с моей малышкой. С моей любимой Ласточкой. Ангелом, ради которой я живу и дышу в этой жизни. Только благодаря ей я держусь, стою на ногах.

— Ну, что же ты молчишь? Что, не рада любимому мужу, который раньше приехал из командировки? — ухмыляюсь, и Тата ещё больше удивляется моему тону, который вдруг изменился, став приторно-сладким, от которого зубы сводит.

— Я… — заикается, но с места не сдвигается, продолжая всё так же смотреть на меня. — Я очень рада, — отвечает, собрав все свои мозги, которых, по-видимому, нет и никогда не было.

И что я только в ней нашёл двенадцать лет назад? До сих пор не могу понять. Да, красивая обёртка, но вот в душе одно гнильё, и ничего святого в этой женщине нет и не было. Всё же они совершенно разные с Теей. Как небо и земля. Как ад и рай.

Я лишь в одном ей благодарен, что помогла встретиться с любимой женщиной, которая стала для меня тем самым раем, которая озарила, разукрасила мою жизнь. Ради которой я буду бороться.

— А что же ты застыла, не подходишь, не обнимаешь законного мужа?