Позади себя слышу шорох. Не оборачиваюсь. Прикрываю глаза. В последний раз запоминая его ауру, тепло, которое чувствую на расстоянии. Его сильные руки, которые ощущаю до сих пор на своей коже. И губы, которые терзали мои губы.

Не столько слышу, сколько ощущаю кожей, как он подходит ко мне близко, останавливается сзади. Правая рука дотрагивается безошибочно до того самого места, где находится родинка.

— Ангел, — шепчет в волосы, зарываясь в них носом.

Узнал.

А потом тихо исчезает.

Как только за ним закрывается дверь — падаю на колени, сбивая кожу в кровь, лбом ударяясь о стену.

Разбиваюсь на части.

Меня больше нет.

Тея

Чувствую себя опустошённой, понимая, что я натворила. Переспала с мужем сестры, на которого не имею никакого права. Предала сестру, семью, которая у меня была. Да, была, потому что теперь всего этого я недостойна.

Чем я лучше Димы, который тоже мне изменял? Ничем. Такая же предательница, никчёмная, ничего не достойная в этой жизни.

По щекам текут слёзы горечи, пустоты, что разъедает все мои внутренности от безысходности, в которую я угодила по собственной глупости. По своей вине. Я поддалась своему желанию, когда надо было оттолкнуть, ударить, накричать… Но вместо этого я притянула только ближе, поддалась сладкому искушению мужчины, который шептал на ухо, целовал, заставляя почувствовать себя желанной, нужной, как и прежде.

А нужна ли я была кому-то в этой жизни?

Нет.

Никому не нужна. Тех, кто предаёт свою семью и рушит брак родной сестры, не любят.

Кто я после этого? Никто.

Меня нет.

Пальцы до боли вцепляются в колени, впиваясь ногтями в кожу, раздирая её. Мне не больно. Разве больно тому, кого нет? Нет.

По квартире разносится трель дверного звонка, сообщая о прибытии нового гостя, того, кого совсем не жду и не хочу видеть. Но звонящий трезвонит, не прекращая. Вздрагиваю, подумав, что вернулся Бергер. Его в первую очередь не хочу здесь видеть. Больше никогда. Ненавижу.

Мелодия затихает. Ушли? Нет. Слышу скрип двери и нежный взволнованный голосок лучшей подруги… Ада.

Слёзы вновь ручьём начинают течь. Она здесь. Родной человек. Та, что всегда рядом — даже на расстоянии.

— Тея, — вновь зовёт Огнева, но я не могу сдвинуться с места ни на миллиметр, словно приросла к полу, и каждое движение отзывается острой болью где-то внутри.

Шаги приближаются. Ещё немного, и верная подруга меня найдёт в том состоянии, в котором никогда не видела, потому как я всегда скрывала всю

свою боль под маской, не желая показывать то, что у меня на душе. Для всех я сильная. Такой и должна была оставаться, но последние события сломали ту Тею, которой я когда-то была.

Я не могу больше нести на своих плечах тот груз боли, горечи, потери, который давит на меня вот уже десять лет. Мне хочется кому-то рассказать всё то, что меня мучает, обнять, прижаться и, наконец, хоть раз в жизни побыть маленькой девочкой, которую защитят от всего плохого. Но вместо этого я прочно стою на своих ногах, ровно держа спину.

Не имею права сломаться. Не имею права на слабость. Я сильная. Только вот устала быть таковой.

Чувствую, как нежные руки обнимают меня за плечи, притягивая к своей груди, и тут меня прорывает так, что я во весь голос ору, срывая связки. Мне наплевать, что подумают соседи. Даже если решат, что кого-то режут, и вызовут полицию. Мне всё равно. Мне адски, просто невыносимо больно, и сдерживаться я просто больше не могу.

Слишком много чувств нахлынуло на меня, и больше нести их в своей груди я не могу.

Тонкие пальчики гладят меня по голове, пока я вою, словно раненый зверь, которого побили, разорвали на части другие волки. Ада что-то шепчет, успокаивает, а я не могу остановиться. Слишком больно. Через край.

Цепляюсь за подругу, как за спасательный круг. Боюсь, если отпущу — потону, и тогда меня уже никто не сможет спасти.

— Тея, малышка, — чувствую, что Ада сама плачет, и это немного отрезвляет меня. Не хочу, чтобы из-за меня хоть кто-нибудь переживал.

Отпрянула, подняла голову вверх, смотря в зелёные, словно летняя трава, глаза, которые сейчас смотрят на меня с тоской, болью, печалью.

— Что с тобой случилось, родная? — вытирает пальцами мокрые дорожки на лице.

Качаю головой, не в силах что-либо ответить.

— Скажи мне. Ты же знаешь, я твой верный друг, который никогда не предаст, — киваю, потому что это действительно так.

Ада всегда была со мной рядом. От неё я всегда чувствовала мощную поддержку, незримо, даже когда я улыбалась, а душа плакала от боли. Огнева

чувствует меня, как родная сестра-близняшка, которой вовсе не является, в отличие от настоящей сестры, всегда заботящейся только лишь о себе.