— Развожусь — это мягко сказано. Он мне развод не даёт. А не говорила тебе, чтобы ты не переживала, но разве это возможно…

— Тея, тебе надо было рассказать. Мы бы что-нибудь с Матвеем придумали. Тем более у мужа есть какие-никакие, но связи.

— Я не хочу вас в это втягивать, Рыжик, — качаю головой. — У тебя свои переживания, своя семья, а с Димкой я как-нибудь сама разберусь. Просто хочу быстро во всём разобраться, развестись и приехать к вам… Точнее, переехать насовсем. Снять небольшой домик недалеко от вас и жить там, где спокойно и хорошо, — представляю картину, как мы с малышом будем жить на новом месте.

По ту сторону телефона повисла тишина, мне даже показалась, что с Адой что-то случилось. Сердце затарабанило в грудную клетку как умалишённое.

— Ада, с тобой всё хорошо? — забеспокоилась.

После того, как у неё были проблемы с сердцем, и она чуть не умерла на операционном столе, мы с Матвеем переживаем за неё и стараемся отгородить от всех переживаний и боли. Ада хрупкая девушка, нежный цветок, который стоит оберегать, и, несмотря на свои двадцать девять лет, всё такая же, как и была одиннадцать лет назад.

— Да, со мной всё хорошо. Просто не ожидала такой новости, что ты решишься переехать к нам.

— Ты не рада? — поникла.

— Нет, что ты, Тея. Мы всегда тебе рады, просто это так неожиданно. Есть какая-то причина?

— Да, — одна рука опустилась на плоский живот, а губы тронула мягкая улыбка. — Но всё это при встрече. Не хочу рассказывать всё по телефону.

— Хорошо. Мы тебя будем ждать, — кажется, подруга сейчас улыбается, и внутри меня разливается тепло.

— Ада, — хочу узнать ответ на интересующий меня вопрос. — Ты никому не говорила, что я живу у вас? Матвей? — сердце замерло в ожидании ответа.

С одной стороны, мне хотелось, чтобы они рассказали Яну, где я, но с другой стороны, не хочу, чтобы кто-либо вообще знал, где живу и что со мной. В первую очередь не хочу, чтобы узнали, что я беременна. Что ношу ребёнка под своим сердцем. Но кто отец малыша, знаю только я. И это хоть немного, но успокаивает меня.

— Нет, Тея. Никто никому не говорил, где ты. Ни я, ни Матвей. Мы бы никогда тебя не сдали, ты же знаешь, — выдыхаю.

Но тогда как он узнал, где я? Хотя, может быть, сам догадался, так как я дружу с Адой, а он хорошо знает Матвея и мог сложить два и два и понять, что если я не с Мамаевым, тогда могу быть дома у друзей, которые сами живут сейчас в Швейцарии.

— А что такое?

— Просто сегодня я получаю цветы с запиской «Где бы ты ни была, я всегда рядом», — пересказываю, что именно было написано на маленьком белом квадрате. — Мысли, что это Мамаев, у меня сразу отпадают, Ад. Несмотря на то, что мы долгое время были в браке, Дима не мог мне подарить гортензии, — подруга знает, что именно этот цветок мой любимый. — Не такую охапку, — качаю головой. — Эти цветы мне дарил только один человек, и было это десять лет назад, — замираю, задерживая дыхание. — Это был Ян, — по щеке потекла первая слеза. Всхлипнула, прикрыв глаза рукой.

Несмотря ни на что, мне больно вспоминать всё то, что было между нами. Что потеряла после того, что с нами произошло. Наверное, никогда не смогу забыть Яна и всё, что было, но, несмотря на это, я любила своего мужа. Дима важный герой в моей истории, и я бесконечно ему благодарна за все годы брака, что мы прожили, но наши пути разошлись, как в море корабли.

А были ли они соединены в одну реку…? Плыли ли мы по одному течению?

— Тея, успокойся, пожалуйста, — начинает успокаивать меня Ада, и я улыбаюсь.

Как же всё-таки я благодарна судьбе, что у меня есть такая подруга, как Адка.

На заднем фоне слышу плач. Малыши проснулись и требуют свою мамочку. Потеряли крохи её, поэтому мы быстро прекращаем разговор, тем более мне нужно в клинику, а потом у меня встреча с Аськой. Всё-таки вопрос с разводом нужно решать кардинально — и чем быстрее, тем лучше.

Огромную охапку гортензий обхватываю руками и несу в свою комнату. Хочу, чтобы именно там они расцветали ещё краше, принося мне радость и умопомрачительный запах, что кружит голову. Наливаю в вазу воды и ставлю в неё цветы, а саму её на тумбочку возле кровати.

Какие же они красивые. Просто глаз невозможно от них оторвать. Опускаю голову вниз, зарываясь лицом, носом в подарок, вновь и вновь забирая в свои лёгкие радость, кусочек счастья и опьяняющий запах.

Спасибо, Ян.

Проскальзывает у меня в голове. Хоть я и не знаю, что это именно он, так как нет подписи, но моё сердце отчаянно бьётся при мысли о нём, что это именно Бергер сделал мне такой подарок. Он помнит. Помнит спустя почти десять лет.

Тея