— Такое бывает, — подтверждает Нина Семёновна. — А вы уверены, что именно вы бесплодны? — задаёт женщина вопрос. — Вы ничего такого не подумайте. Просто такое бывает, что говорят, что женщина бесплодна, а потом выясняется, что она совершенно здорова, а её муж не может иметь детей. Бывает и что просто партнёры не подходят друг другу. Не совместимы. И из-за этого девушка не может забеременеть. Это я вам говорю, как женщина, — я киваю.

Не могу поверить, я действительно беременна. Последние слова врача наталкивают меня на мысль, что если так окажется, что я беременна, то отец ребёнка не Дима, а Ян. Ведь именно у меня с ним была близость чуть больше четырёх недель назад. Последняя. Мамаев ко мне не прикасался. Мне было отвратительно.

Чёрт! Я беременна от мужа сестры.

Нет. Нет. Нет. Этого просто не может быть. Это какой-то рок, судьба. Я беременна. И вновь от Яна. Судьба просто смеётся надо мной.

Не помню, что говорила женщина, что записывала на листке бумаги. В голове крутились мысли одна за другой. Словно по кругу я прокручиваю их, не веря в то, что во мне зародилась жизнь. Что я не бесплодна, не бракованная, как выплеснул на меня свой яд Дима, а полноценная женщина, которая может иметь детей. По крайней мере, это подтверждает анализ крови, но я просто обязана пойти на обследование, чтобы в этом на все сто процентов убедиться.

Выдыхаю только тогда, когда выхожу из кабинета Нины Семёновны, держа в руках направление на УЗИ. Не медля ни секунды, направляюсь в кабинет, чтобы прямо сейчас убедиться в том, что я жду ребёнка. И УЗИ это подтверждает. Четыре недели. Боже мой… Та самая близость четыре недели назад, когда я сгорала в объятиях Яна Бергера. И именно после неё я забеременела. В этом нет никаких сомнений. С Мамаевым у нас давно не было близости. Вновь я беременна от человека, с которым не могу, не имею права быть рядом.

Он чужой. Не мой. Не родной. Все чувства, отношения между нами запрещены. Табу.

Но человечек внутри меня ни в чём не виноват. Он мой маленький комочек, чудо, которое я заслужила, пускай и путём измены с мужем сестры.

Рука ложится на ещё совсем плоский животик, в котором я теперь ношу дитя. Моё. Оно только моё и ничьё больше. Мой маленький комочек счастья, который я уже люблю всем сердцем. Который буду ограждать от всего плохого.

Слёзы счастья текут по щекам. А я всё продолжаю стоять в почти пустом коридоре, обхватывая живот двумя руками, закрывая от всех мин, что летят на нас. О тебе никто не узнает, потому что так будет намного лучше для всех.

— Девушка с вами всё хорошо? — слышу голос рядом с собой, и к плечу кто-то притрагивается.

Вздрагиваю, поднимая взгляд на человека, кто потревожил меня. Рядом стоит девушка: маленькая, хрупкая, чуть выше меня ростом, тёмные волосы, карие глаза и уже довольно-таки большой животик, но ей очень идёт. Она внимательно смотрит на меня. В её глазах беспокойство и так много вопросов, словно она переживает обо мне.

— Тея? — вдруг с её губ слетает моё имя. Внимательно всматриваюсь в девушку напротив меня, пытаясь распознать знакомые черты лица и весь образ.

— Ася? — вдруг её губ касается обворожительная улыбка, а у меня слёзы на глазах.

Ну вот, я вновь плачу. Уже третий раз за день. Наверное, гормоны шалят.

— Тейка. Ласточка, — называет моё прозвище в школе, и теперь понимаю — моя память меня не подводит.

Это Ася, девочка-соседка по парте, с которой я ещё в средней школе дружила. После девятого класса девушке пришлось уехать из-за работы родителей. Мы переписывались, но со временем наше общение сошло на нет, и мы разорвали нашу связь. Потом институт, Ада, которая заменила мне всех. Дима, наша свадьба…. Всё так закрутилось, что не было даже времени списаться.

И вот спустя много лет мы встретились. И где… В клинике. Но я бесконечно рада, что больница нас свела.

— Ты как тут? — спрашивает давняя подруга.

— Да вот, ходила на УЗИ, — при упоминании о беременности губы расползаются в улыбке. — А ты, я вижу, уже носишь малыша, — Ася кивает и, не удержавшись, резко так, что я не сразу понимаю, что происходит, приближается и крепко стискивает меня в своих объятиях.

Своим животом чувствую её. Отогнав мысли, отвечаю ей взаимностью, слегка сжимаю, но плавно глажу ладонью по её спине.

Королёва как была доброй милой девочкой, так и сейчас не изменилась. Несмотря на то, что мы обе уже взрослые, Ася всё та же девочка, похожая на куколку из фарфора. Всё такая же.

— Я так рада тебя видеть, Ласточка, — улыбается, отодвинувшись от меня, но рук не разжимая.

— Я тоже, Ася. Скучала по тебе, — и это действительно так.

С Асей мы знакомы чуть ли не с пелёнок, но так получилось, что нам пришлось, как говорится, разойтись как в море корабли. Но, наверное, это действительно судьба, раз мы с ней встретились.

Подруга вдруг стала тараторить, пытаясь выяснить, как я живу, чем занимаюсь и, конечно же, моё положение, потому как по её лукавому взгляду поняла — она догадывается, что я жду ребёнка.

— Ты замужем? — спрашивает Королёва.