Секундная тишина, во время которой я успеваю оценить соперницу. Яркая девчонка. Выглядит чуть старше своих лет. Возможно, из-за осветленных волос, раздутых блестящих губ и ярко накрашенных глаз. Да и «школьная форма» на ней — словно костюм из порноролика.

— Тебе, тебе… — затягивается, выпускает густое облако дыма. Выглядит наигранно и дешево, мне есть с кем сравнить. Самсонов ленивым выкуриванием сигареты и тоном голоса ставил на колени взрослых мужиков, а это всего лишь слабая имитация превосходства. Выглядит дешево и жалко. Жду, когда она скажет еще что-нибудь, проходит секунд десять, когда Кудряшова произносит: — Подойди, — кивает. Вот откуда это быдлячество? Словно срок на зоне отмотала. Подружки смеются. Фу такими быть.

Я стою на месте, чувствую, как напрягается Аня, готовая бежать отсюда сломя голову. Хорошая она, мягкая, добрая. Жалко девчонку, не умеет она за себя постоять.

Время идет, а я стою на месте, с вызовом гляжу на Кудряшову. С губ девчонок пропадают улыбки, удивлены, что я не прогнулась? У меня начинает вибрировать телефон, что все это время я зажимала в руке, ожидая звонка от мамы. «Твой Краш» — светится на экране. Еще один школьный авторитет. Вчера во время обеда отобрал у меня телефон, думала, не отдаст, а он вбил свой номер телефона и оставил эту дурацкую подпись. Мне стало смешно, поэтому не стала менять. Сбрасываю звонок. Мне сейчас не до Краша.

— Дай позвонить, у меня телефон сел, — косится зло на дорогой гаджет.

— У подруг возьми, или у них тоже сели? — усмехнувшись, сильнее сжимаю телефон. Я к нему привыкла, не хотелось бы с ним расстаться. Если они нападут толпой, вряд ли мне удастся отбиться и сохранить его, но легко я им не дамся.

— А ты что такая борзая? — медленно подходит ко мне Кудряшова. Аня делает шаг назад. Стараюсь подавить в себе раздражение. Напоминаю себе, что не все люди одинаковы.

— Да вроде обычная, — спокойно отвечая, складываю руки на груди. Подставляю лицо теплому осеннему ветерку. Кудряшова поддается на провокацию, быстро сокращает между нами расстояние, лицо, искаженное злобной маской, перестает быть кукольным. — Дотронешься до меня, — подаюсь к Кудряшовой, — повыдергиваю наращенные волосы и выдавлю глаза, ты будешь не первой слепошарой в моем списке, — тихо, чтобы другие не слышали. Последняя угроза — просто страшилка, но на нее ведутся. Уже и не помню, в какой из школ я ее подхватила, а потом успешно использовала. Главное — изображать уверенность. Девочки боятся за свою внешность, мало дур, которые полезут проверять, оставишь ты их слепыми или нет.

— Ты еще об этом пожалеешь, — тоже тихо. В отличие от моих слов, ее угроза — не бахвальство. Ты это понимаешь каждой частицей кожи. Кудряшова не простит, что я пошатнула ее авторитет, обязательно отомстит. Мне остается только гадать, как и каким образом. Причем откладывать свою месть она не станет…

— Ты с ума сошла, Ника? — нервно шепчет Аня, стараясь поспеть за мной. Мне не до ее стенаний, но одноклассница не сдается. — Она на тебя Вагу и его дружков натравит.

— Кто такой Вага? — спрашиваю я.

— Парень Василисы, местный отморозок, которого все боятся…

Ника

В субботу нас отпустили пораньше. Из шести уроков, что стояли в расписании, было всего четыре. Физрук и трудовик повезли школьную спортивную команду в соседний район на соревнования.

— Аня, ты идешь? — спрашиваю подругу, накидывая лямку ранца на плечо.

— Нет пока, в библиотеку хочу заскочить, — вижу, что придумывает на ходу отговорку. Она третий день ищет причину, чтобы задержаться в школе. Видимо, боится идти со мной.

Ее страх частично передается мне. На переменах я замечаю, как Кудряшова о чем-то шепчется с подружками, они провожают меня злорадными улыбками, обещающими неприятности.

— Я готов составить тебе компанию, — подходит и обнимает за плечи «мой Краш».

— Руки убери, — сама снимаю его руку, выворачиваюсь из объятий. Этот красивый бабник не внушает доверия, он на переменах не только подкатывает ко всем симпатичным девчонкам, но и, не стесняясь, лапает тех, кто позволяет. — Увидимся, — бросаю Ане.

— Да, увидимся, — произносит в спину. Не оборачиваясь, выхожу из класса. Больше я не стану звать ее с собой. Я не перестану с ней общаться в пределах класса, но дружбы у нас не получится.

Я не винила Аню в трусости, но дружить с таким человеком не смогу. Да и не хочу. Как назло, в коридоре сталкиваюсь с Кудряшовой и ее свитой.

— Хорошего дня, — провожает меня ехидной улыбкой. По спине ползет колкий морозец. Смахнуть его не получается.

Выхожу из школы, рядом крутятся одноклассники. Я осматриваюсь по сторонам, будто чувствую, что поблизости затаилась опасность. Вроде все спокойно. Лишь пара серых туч нависает над головой, обещая дождь, но холодок со спины не пропадает. Пару улиц я прохожу с одноклассниками, они постепенно сворачивают на соседние улочки, идут к своим домам.