В салоне приятно пахнет кожей, мужским парфюмом и легкими, едва уловимыми нотками табака. Присев на переднее пассажирское сиденье, закрываю дверь и отворачиваюсь к окну. Всем своим видом демонстрирую, что это вынужденная мера.

Увеличив громкость колонок до такой степени, что внутренние органы отбивают биты, стартует с места с пробуксовками. Вслед нам несется добрый русский мат рядом проходящих пешеходов, его не слышно, но очень уж характерная мимика и жестикуляция у мужика и его дородной спутницы. Мы несемся на запредельной скорости. Ян ведет уверенно, лавирует в потоке машин. Не страшно, не хочу признаваться, но я получаю удовольствие от музыки и скорости. Раньше я никогда не испытывала таких эмоций. Играет хорошая музыка, адреналин в крови делает свое дело, мне хочется улыбаться, тянет пританцовывать, но я сдерживаю себя, неизвестно, как такое поведение воспримет Ян. Сближаться нам точно не стоит. Выезжаем из города, минут через тридцать будем в особняке. Совершив грубый обгон с правой стороны на скоростной трассе, получаем вслед гудки недовольных водителей.

— Расслабься, красавица, — смеется Самсонов, его не беспокоит чужое недовольство. — Твой подарок, — тычет мне в плечо каким-то предметом.

— Я ведь говорила, что мне ничего не надо, — отпихнув плечом коробку с новым дорогим телефоном. Любая была бы счастлива такому подарку, я не исключение, но принимать его в мои планы не входило.

— Вераника, возьми телефон, — с давящими нотками в голосе.

— Ника, — поправляю парня, мне не нравится первая часть имени.

— Ника. Возьми телефон, это подарок на день рождения, он тебя ни к чему не обязывает.

— Я ведь говорила, что мне не нужен подарок, — не предпринимаю попытки взять телефон, который он мне настойчиво сует в покоящиеся на коленях руки.

— Если не нужен… — опускается стекло, парень бросает на меня выразительный взгляд. Хочу сказать, чтобы не смел так поступать, но не успеваю. На обгоне он хладнокровно выбрасывает коробку с телефоном в окно.

— Ты с ума сошел? Швыряешься дорогими вещами из принципа?! — повышаю голос, потому что я в шоке. Как можно выкинуть в окно вещь, которая стоит порядка двухсот тысяч рублей? Да некоторые семьи на такие деньги несколько месяцев живут! — Останови машину! — мое требование игнорируется, Ян сильнее вжимает педаль в пол. Я понимаю, что это не мои деньги, и мне должно быть все равно, как он ими сорит, но отчего-то не все равно. Жалко до слез. — Останови машину! — повторяю, но натыкаюсь на каменное выражение лица. Самсонов смотрит перед собой и увеличивает скорость. Ничего «разумнее», чем открыть дверь, чтобы привлечь его внимание, я не могу придумать.

— Ты сумасшедшая?! Захлопни дверь! — сбавляя плавно скорость, чтобы я не улетела вместе с дверью.

— Развернись, — видимо, на адреналине я становлюсь бесстрашной.

— Я куплю тебе новый! — мы плавно катимся на низкой скорости. — Закрой дверь, и мы поедем дальше.

— Мне нужен тот! — упрямо заявляю. Когда он мне стал нужен? Ситуация дошла до критической точки абсурда, но повернуть назад я уже не могла.

— Он разбился, — зло смотрит на мою руку, которая удерживает дверь.

— Ну и пусть, — не сдаюсь из-за чистого упрямства.

Я уже успокоилась, вспомнила, что ничего не хотела от него принимать, в принципе, ничего не изменилось. Рисковать жизнью из-за какого-то телефона я не собиралась, но, видимо, моя выходка убедила Яна в обратном. Мои уши сворачивались в трубочку, когда, матерясь и требуя, наконец-то, захлопнуть дверь, он разворачивал автомобиль. Ощущаю, как его ломает из-за того, что он мне уступил. Его следующие слова это подтверждают.

— Лучше бы я себе яйца прищемил, — бурчит Ян, кружась приблизительно в том районе, где выкинул телефон. Никто из нас не помнит, где это точно произошло.

— Может, тебе лучше выйти из машины? Он наверняка лежит в траве, мы его просто не видим, — моя разумная речь удостоилась гневного взгляда. После еще трех кругов Ян остановился на обочине, вышел из машины, прежде чем хлопнуть дверью, резко сказал:

— Сиди здесь!

Сначала идет в одну сторону метров пятьсот, потом в другую, раздвигая ногой траву. Я убавляю звук в колонках и пытаюсь хоть что-то высмотреть, хотя понимаю бессмысленность своих действий. Солнце скоро окончательно спрячется за горизонтом, поиски будут бессмысленны. Уже сейчас практически ничего не разглядеть в траве. Машина ГИБДД с включенными проблесковыми маячками останавливается прямо за нами. Вроде ничего не нарушаем, а становится не по себе. Люди не любят представителей власти, потому что в нашем подсознании они не олицетворяют защиту и помощь населению, они олицетворяют неприятности.

Еще и Яна не видно! Куда он делся? Теперь я жалею, что не оставила затею с поиском телефона…

Ника