У меня был секс с женщинами старше меня. Даже мой первый секс был с бывшей училкой. Она уволилась из нашей школы из-за одного отморозка, который решил, что ее «нет» недостаточно убедительное. Полно уродов, которые уверены, что мир крутится вокруг них. Я успел, но она не захотела оставаться в школе, где полно папенькиных сынков, которым с рук сходит почти любой беспредел.

Через месяц после увольнения она сдалась. Я красиво ухаживал и был очень убедителен. Десятилетняя разница в возрасте, что смущала ее в начале наших отношений, перестала ее беспокоить приблизительно через месяц отношений. Наш роман длился почти полгода. Мы классно проводили время. Отрывались по полной. Стирали границы в сексе. Она многому меня научила, но…

Всегда есть это пресловутое «но». Отметив мой шестнадцатый день рождения, мы расстались. Она приняла предложение руки и сердца от парня, с которым встречалась. Решив стать женой, она обрубила нашу связь. Честным женщинам не пристало иметь связь на стороне.

У меня на тот момент было несколько девочек, которых я потрахивал, когда моя училка проводила ночи с женихом, поэтому наш разрыв я пережил спокойно, а если быть точным, мне было похрен.

Я часто имею дело с женщинами старше меня, редко с кем дело доходит до постели, мы просто классно общаемся, иногда вместе отдыхаем, но ни одна из них не вызывала у меня такой неприязни, как мать Ники. Парадокс, я зациклен на дочери Алисы, а она сама мне глубоко неприятна. С первого взгляда оттолкнула, и мнение не поменялось.

— Есть будешь…те? — наигранно улыбаясь. Как такая мразь может быть матерью Ники? Может, Ника ей неродная, или ее в роддоме перепутали?

— Есть буду, но не в этом сраче, — обвожу взглядом кухню. — Убери здесь все и накрой стол, — ставлю Алису на место резким тоном голоса.

Не задумываясь, я бы уволил ее, но вряд ли отец позволит прогнать удобную давалку, которая всегда под рукой. А он со своей сверхзанятостью не всегда находит время для любовниц. А тут щелкнул пальцами — и она на коленях, что нужно после тяжелого рабочего дня?

Вспоминаю, что у меня и самого есть планы на Нику. Ладно, пусть пока работает.

— Можно я отвечу? — вытаскивает из переднего кармана звонящий мобильник.

— Перезвонишь, когда закончишь с уборкой, — не хочу делать ей поблажек.

— Дочка звонит, может, ей что-то надо? — умоляюще смотрит. Материнский инстинкт иногда все-таки включает.

— Ответь, — тороплю. Уходить передумал. Остаюсь, прислушиваюсь к разговору. Мне интересно, что скажет ей Ника. Может, я прямо сейчас смогу ее забрать?..

— Ника?.. Ника?! Ника, ты где? Что происходит? — Алиса не играет, она реально напугана. — Ника, дочка! — кричит Алиса. В моих жилах стынет кровь, когда вижу слезы на щеках матери.

Не время поддаваться панике, но меня жестко кроет…

— На громкую связь поставь! — вырываю из дрожащих пальцев телефон. Алиса так воет, что ничего не разобрать. — Рот закрой! — мне сейчас не до ее чувств, я хочу понять, кого я сегодня буду убивать…

Ника

От нескольких пощечин горит лицо. В школах со мной случались разные ситуации, были и драки, но меня никогда не были парни. Замораживаю накатывающую панику. Я столкнулась с отморозками, отбитыми на всю голову. Стараюсь не плакать и не впадать в истерику, это ничего не даст. Никогда не было так страшно. Они еще не реализовали задуманное, а у меня каждый нерв посылает болевой сигнал в мозг.

Интересно, мама поняла, что я попала в беду? Как быстро она сообразит вызвать полицию? Она хоть что-то запомнила из того, что я истерично перечисляла? Мама — моя единственная надежда на спасение…

Перелетаем перекресток на красный свет, машину подбрасывает на спуске. Один из похитителей стукается головой о стойку. Отборный мат и протяжный стон звучит музыкой для моей испуганной души. Жаль, что этот удар не убил его.

За нами поднимается столб пыли. Дорога в селении разбитая, ухабистая. Есть огромные участки вообще без асфальта. На такой скорости тут никто не ездит.

— Рот ей закрой, чтобы не орала, — произносит Вага, когда мы выезжаем на центральную улицу. Вот урод! Он предугадал мои действия! Тут полно магазинчиков, местные жители любят постоять, посплетничать. Иногда участковый на пятачке разгоняет алкашей. Я планировала кричать, звать на помощь.

Сопротивляюсь изо всех сил. Отворачиваю голову, кричу во всю силу легких, может, хоть кто-то меня услышит.

— Держи ее! — скручивая руки, орет белобрысый урод.

— Вы что, с одной сучкой не можете справиться?! — злится на переднем сиденье главарь, сбрасывает скорость, пока меня «успокаивают».