Наверное, зря я разочаровалась. Ян дал возможность насладиться душевной близостью. Он хорошо меня чувствует. Я сама не знаю, готова ли к следующему шагу. Тогда зачем спешить?

— Я пойду? — на самом деле мне не хочется расставаться, не хочется, чтобы наше свидание заканчивалось. Беру в руки сумочку, готовлюсь открыть дверь. Перехватив мою руку, Ян останавливает меня.

— Я тебя не отпускал, — тянет на себя. Поддаюсь, падаю ладонями ему на грудь.

Не очень удобно целоваться в такой позе. Мы почти сразу это понимаем. Самсонов отпускает меня, заводит машину, я жду, что он отвезет меня к себе, но мы останавливаемся за зданием общежития. Ян глушит мотор, оттягивает кресло назад.

— Иди ко мне, — в компактной спортивной машине не очень удобно перелезать парню на колени, но я достаточно быстро справляюсь с поставленной задачей. — Я весь вечер об этом мечтал, — сжимая меня крепко-крепко в объятиях, впивается в губы. Я хотела задать какой-то вопрос, но он тает на губах. Целуемся мы долго, словно выводим новый сорт поцелуев, а пока только исследуем и практикуем известные виды. У обоих закипает кровь, мозг плавится. Если Самсонов начнет меня раздевать, я не стану сопротивляться, но хотелось бы свой первый раз запомнить в постели… — С ума сводишь! — Ян стукается затылком о мягкий подголовник кресла. — Когда вернешься домой?

— После Нового года, — ляпаю первое, что приходит на ум. Жду, что он меня поуговаривает. Сегодня я получила массу эмоций, но не откажусь получить еще немного.

— Значит, после Нового года я тебя забираю, — соглашается Ян. Тут главное — не показать, что я немного обиделась. Не стоит портить этот замечательный вечер. Что же это мы, женщины, такие нелогичные? Наверное, приближаются критические дни. — Я на несколько дней уеду в Москву, — предупреждает Ян. — Отец просил помочь с делами. Он давно старается затащить меня в фирму, до сих пор я соскакивал с крючка, но теперь решил, что пришло время учиться.

— Есть причина для таких изменений? — интересуюсь я.

— Придет время, когда мои бизнес-проекты себя изживут, когда я перестану участвовать в гонках, боях без правил, придется брать бразды правления огромной компанией…

— Ян, почему ты так говоришь? — отрывая щеку от его теплой груди, пытаюсь заглянуть в глаза. — Эдуард Викторович болен?

— Нет, насколько я знаю. А говорю я так, потому что пришло время сменить приоритеты. Ты — моя зона ответственности. Я отвечаю за твою безопасность, за твой комфорт, за твое здоровье, — каждое слово проникает в сердце, находит там уголок. Буду доставать эти признания темными одинокими ночами, пролистывать в голове и улыбаться, а пока плачу от счастья. — Завершу этот сезон с гонками, от следующего откажусь, — продолжает Самсонов. — Мы будем с тобой гонять по безопасным трассам, только вдвоем, — утирает слезы с моих щек подушечками больших пальцев. Точно ПМС стучится в дверь. — Ты чего ревешь? — удивляется и немного даже пугается Ян.

— Я рада, что ты начинаешь ценить свою жизнь, — отвечаю лаконично. — Я постоянно боюсь, что может случиться что-то плохое.

— Не случится, — категорично и зло. — Тебе пора идти, скоро двери общаги закроют, — смотрит на часы Ян.

Может, намекнуть ему, что мы можем продолжить этот вечер у него дома? Но тут я вспоминаю, что он уезжает на несколько дней в Москву.

— Да, пора…

«Прелюбодеяние откладывается», — даже хихикнула себе под нос из-за своих мыслей. Ян заводит двигатель и этого не слышит.

До закрытия еще семь минут, четыре из которых мы жарко целуемся. Забегаю в фойе, ловлю на себе строгий взгляд комендантши. Она многозначительно смотрит на большие настенные часы, потом хмыкает, останавливая взгляд на моих «искусанных» губах.

— Спокойной ночи, — бросаю я, спеша к себе в комнату. Ночью я долго не могу уснуть. Сортирую свои воспоминания, бережно перекладываю их с полки на полку, пролистываю по нескольку раз, чтобы ничего не забыть…

Ника

Я немного простыла, но это не повод пропускать занятия. Не хочется перед сессией нахватать хвостов, и, вместо того чтобы готовиться к экзаменам, придется бегать на отработки. Завариваю с утра противовирусный порошок, он должен убрать симптомы и снять небольшую температуру, из-за которой раскалывается голова. Один пакетик порошка беру с собой, кидаю в кармашек рюкзака, выпью на перемене после второй или третьей пары. Есть у этих порошков один недостаток — после приема сильно тянет спать.

— Может, останешься дома и нормально подлечишься? — спрашивает Раяна, убирая вымытые чашки в сушку.

— Нет, я нормально себя чувствую, — преувеличиваю немного… или много? Если Самсонов узнает, что я со шмыгающим носом и с температурой пошла на занятия, точно похитит и запрет у себя в доме. Он и так с трудом терпит мои отказы переехать к нему. А тут такая причина.