«Кудряшова меня не пожалела…» — напоминает внутренний голос.

Во мне боролись благодарность к Яну и страх. Непросто принять, что парень, который тебе нравится, может быть настолько жестоким.

Со звонком девочки поспешили в класс на следующий урок.

— Ты не идешь? — останавливаясь, спрашивает Сашка.

— Нет, — мотнув головой. Я так и не сказала, что перевожусь.

Мимо проходят парни из параллельного класса. Останавливается Иван Усачев — капитан баскетбольной команды.

— Пойдешь со мной на свидание? — неожиданно предлагает он…

Ника

Уходя, его друзья оборачиваются, смеются, подмигивают. Ваня красивый парень. За ним половина девчонок в школе бегает, а он делает вид, что не замечает. С его-то ростом это несложно. Мне приходится запрокидывать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Вы поспорили, что ли? — киваю в сторону парней, которые в этот момент скрываются за поворотом.

— Поспорили? — вполне натурально удивляется. — Нет. Ты мне реально нравишься, — улыбается. — Ну что, пойдешь?

— Вряд ли, — прежде чем он успевает оскорбиться из-за прямолинейного отказа, я добавляю: — Я перевожусь в другую школу.

— Переезжаешь? — спрашивает Иван.

— Нет, — мотнув головой. У него приятная улыбка и располагающая к общению внешность, поэтому, наверное, я столь откровенна.

Неожиданно из кабинета химии с большой кружкой кофе выплыла Олимпиада Яковлевна.

— Блин, — пробурчал под нос Иван. Никто не любил нарываться на завуча даже во время перемены, а тут посреди урока. Бежать было бесполезно, она уже заметила прогульщиков.

— Почему не на уроке? — не дойдя до нас пары метров, строго спросила она.

— Тренер на перемене задержал, — не теряется Иван. Нагло врет, глядя на нее сверху вниз.

— Бегом на урок! А ты? — переводит на меня взгляд.

— Я пришла за документами, — выпалила, растерявшись.

— За документами? Кто тебе их отдаст? — ее возмущенно-пренебрежительный тон ужасно бесит, словно с тупицей разговаривает.

— Мама вчера разговаривала с директором, он сказал подойти, забрать, — лепечу неуверенно. Надеюсь, я не зря приехала, вдруг мама неправильно поняла директора. В некоторых школах ей удавалось договориться по телефону, чтобы документы отдали на руки мне, потому что иногда отпроситься можно было только в выходной день, но школа в выходные дни не работала.

— Наверное, твоей матери сказал, а не тебе. Бегаешь из школы в школу, куда только служба опеки смотрит? Переезжаешь опять? — смотрит на меня поверх оправы очков, которые сползли на кончик тонкого носа. — По какой причине на этот раз? — с резко возникшей подозрительностью в голосе.

От ее разбирающего на атомы взгляда хотелось поежиться. Казалось, завуч готовится обвинить меня в преступлении. То ли я во всем видела подвох, то ли Олимпиада Яковлевна действительно заподозрила меня в случившемся с Василисой. Глава администрации оказывал поддержку школе, естественно, все в этой школе будут на стороне Кудряшовых, а я останусь виноватой в этой истории.

— Я получила место в частной школе, — не придумав ничего лучше.

— Понятно, — поджимает губы. — Скажи матери, пусть придет за документами, — отстукивая каблуками нервный ритм, она уходит.

Оставшись одна, я пыталась понять, как мне стоит поступить? Дождаться директора и поговорить сначала с ним или вернуться в особняк, передать разговор с завучем маме? Решаю позвонить маме. Телефон оживает в руках раньше, чем я успеваю нажать на вызов.

«Там все в порядке?»

«Мне подняться?» — присылает два сообщения подряд Ян. Устал, видимо, сидеть и ждать.

«Не надо. Директора все равно нет на месте. Завуч сказала, чтобы за документами пришла мама, мне не отдадут», — отправляю сообщение. Самсонов читает, но ничего не отвечает. Захожу в мессенджер через каждые десять секунд в надежде, что он подскажет, что делать дальше.

Через минуту Ян поднимается. Решительный, серьезный. Лишь внешний вид немного портит картину. На нем дорогие вещи, но это вряд ли кто-то поймет. Скорее всего, рваные колени на брендовых джинсах здесь расценят как тряпье.

Глядя на Яна, вспоминаю слова Сашки…

— Где кабинет завуча? — спрашивает он. Удивляюсь резким ноткам в его голосе.

Указываю на нужную дверь, он не задерживается, сразу же идет к ней. Стучит, не слышу отсюда, дождался он ответа или сразу вошел. Почти уверена, что Олимпиада его выставит за дверь. Подхожу чуть ближе. Вокруг ни души, лишь из классов доносятся громкие голоса учителей. Олимпиада Яковлевна поставленным голосом что-то выговаривает Самсонову. Чтобы услышать, нужно подойти поближе, что я и делаю. Яна не слышно, как завуча, что очень подозрительно. Надеюсь, он ее не придушил.

— Не пришел директор? — выплывает из-за угла Ванька. Отпросился, наверное, с урока.

— Нет.