Юся снова вспомнила слова Бондаренко. Лет пять назад Юся бы от такого сообщения пришла бы в нервное возбуждение. Тогда она еще питала какие-то надежды. А словам Петра Федоровича Юся доверяла. И если он сказал, что это образцовый осеменитель — значит, так оно и есть.
Только теперь ей это совершено незачем.
Юся вздохнула — и снова щелкнула пультом. Экран телевизора погас. Лучше потратить оставшееся время на ванну с каким-нибудь ароматическим маслом. Что она там последнее купила, но не опробовала?
— Ну что там, доктор? Скажите, это… оно?
— Это точно не оно. Это либо он, либо она.
Девушка так и замерла у кресла — вся ниже пояса без ничего, трусики в руках.
— Я… беременна? О, господи…
— Одевайтесь, — мягко сказала Юся. «Господь тут не при чем» добавлять не стала.
Чего уже только Юся в этом самом кабинете не видела и не слышала. А ведь у нее только вот скоро десять лет стажа будет, а набралось уже такого, что хоть книгу пиши.
— Что же мне делать… — бормотала, между тем, девушка. Она оделась, но выглядела все равно ужасно растрепанной и растерянной.
И реакций на известие о беременности Юся повидала всяких разных. Сама приятная — и самая часто встречающаяся, что Юсю очень грело — это радость. И немало было случаев, когда Юсю после объявления такой новости хватали и начинали обнимать. И кричали, пищали и выдыхали: «Спасибо!».
Но бывает и другое. Шок. Неприятие. Случилась беременность, которую никто не ждал, и у женщины под ногами просто сыпется земля. С ней произошло то, чего она не хотела и не планировала. Но произошло же.
Сегодня именно такой случай.
— Ну, план дальнейших действий я вам сейчас распишу, — спокойно проговорила Юся. Иногда — и довольно часто — это срабатывало. Если врач с самого начала, после определения факта беременности, ведет себя так, будто есть только один-единственный вариант развития событий — сохранение беременности, вынашивание и рождение ребенка — то зачастую и будущая мать принимает это. Очень важно в первые минуты женщину поддержать. Для Юси это было чем-то вроде внутреннего закона.
— Нет, вы не понимаете, — пробормотала девушка. — Я не могу…
— Почему не можете? — Юся бросила взгляд на карточку. — Марина Евгеньевна, вы здоровая молодая женщина. У вас все получится.
— Но я… я не… — было видно, что пациентка никак не может прийти в себя. — Понимаете, отец ребенка, он…
— Он, я уверена, будет рад.
— Не будет! — всхлипнула девушка и уткнулась лицом в руки. — Я, когда сделала тест, ему написала! А он мне не ответил. А теперь и вовсе — абонент недоступен! Он меня сразу же в ЧС кинул, понимаете! Не нужен ему ребенок! И я не нужна!
И она разрыдалась. Юся не удержалась от маленького вздоха. Старая как мир история. От самого сотворения тянется. Бежал мимо, упал, отжался, дальше побежал. А она, та, над которой «поотжимались», потом сидит и рыдает: «Что же делать?».
Да кто же знает? Нет единого ответа на этот вопрос. Зато Юся точно знала, чего делать не надо.
— Послушайте, Марина… — судя по дате рождения, Юся была старше этой девушки на пять лет, потому позволила себе опустить отчество. — У вас же… — Юся бросила еще один взгляд на карточку, чтобы посмотреть место работы. Крупная сеть магазинов косметики, продавец-консультант. — У вас же хорошее место работы, белая зарплата. Вы спокойно уйдете в декретный отпуск, получите причитающиеся вам деньги. Материнский капитал, опять же… — девушка всхлипнула из-под ладоней. — У вас родители есть? — она снова закивала в ладони — Ну вот и прекрасно. Они вам тоже обязательно помогут и будут очень рады.
Марина подняла, наконец, лицо. Девушка она была очень симпатичная, даже красивая, и с фигурой полный порядок. Но сейчас ее лицо отнюдь не украшали потеки туши, размазавшаяся помада и покрасневший и распухший нос.
— Вы не понимаете… вы не понимаете… у меня просто такая ситуация… вы такого… такого не видели… — говорила она, судорожно вздыхая и прерываясь.
— Уверяю вас, чего я только не видела, — мягко отозвалась Юся.
— Нет, вы такого… вы не представляете… — она икнула. — Такое… я сама даже не думала, что со мной такое случится. Я вообще не думала, что так бывает…
Каждый из нас думает, что с ним происходит что-то уникальное. Но все уже когда-то с кем-то было. Все проходит в этом мире, снег сменяется дождем, все проходит, все проходит, мы пришли, и мы уйдем… Так, это уже какие-то стихи, кажется. Которые Юся когда-то где-то слышала. К черту эту неуместную философию.
— И все же я настаиваю, — Юся вытащила из упаковки пару влажных салфеток и протянула их девушке. — Вряд ли вы сможете меня удивить. Я много чего видела. Включая непорочное зачатие.
— Это как? — Марина оторвалась от вытирания потеков косметики на лице.