Как они лежали после — горячие, влажные. Обнявшись. Как у нее стали закрываться глаза, и как она, просто собрав волю в кулак, стала собираться домой. Как Влад уговаривал ее остаться. Как она неловко одевалась в его красивой, отделанной мозаикой ванной. Как он попросил сообщить, когда она доберется домой. И еще более неловкое прощание в прихожей.

А потом, после, в мессенджере два сообщения:

Юся: Я дома

Владислав: Отлично.

И на этом все.

Юся поставила пустой стакан на стол. В общем-то, ничего удивительного не произошло. За исключением совершенно потрясающего секса. Вот он был удивителен. Юся не слукавила, она сказала Владу правду.

Оральный секс сам по себе ничем не удивителен. Дьявол, как всегда, в деталях. Юсе встречались мужчины — как минимум один, нет, даже полтора, если иметь в виду сумму попыток — которые знали, что на свете существует куннилингус. И даже пытались его практиковать. Но результат был… Ну, может, галочку они себе где-то там и поставили, что умеют это делать. А вот Юся сама себя могла обслужить с гораздо большим эффектом.

А потом в ее жизни появляется Влад Шилов. И… И вот она стоит на рабочей кухне и думает о нем. Точнее, о том, что он с ней делал. Юся не могла. До сих пор не смогла понять, что там с ними в субботу случилось. Это он такой умелец? Или это с ней что-то произошло? Черт с ним, с годичным целибатом. Но, может быть, правы те, кто говорят, что настоящая сексуальность у женщины раскрывается не раньше тридцати? Или все вместе?

Возможно. Но теперь ей как-то надо это уложить в голове. Оргазмы у Юси были, она все-таки взрослая женщина и врач-гинеколог. Другое дело, что все они были большей частью рукотворным чудом. С Владом она испытала то, чего не испытывала раньше. Это звучало как-то невероятно… искусственно, что ли? Так только в книгах пишут. Ах, я с ним испытала то, что не испытывала никогда раньше. Но как еще описать, если все именно так и было?

И дело даже не в том, как он касался. И даже не в том — Юся все же смогла признаться себе в этом — что именно он контролировал ее удовольствие, и это заводило совершенно отдельно, и очень сильно — ну, раз уж признаваться, так во всем. Самым удивительным, ярким и волнующим было то, что это был ее первый оргазм, который она разделила с мужчиной. Это было не только про удовлетворение базовых потребностей тела, это было… про что-то еще. И второй оргазм, уже вместе с ним — а два подряд для Юси было точно чем-то совершенно новым и, как говорится, из ряда вон — только подтверждал это. Это была не только нервная разрядка ее тела. Это был еще и какой-то… какое-то… что-то… что же это… Что-то уже про двоих, вот что.

И именно поэтому все так и случилось потом. Когда два человека, не очень хорошо и близко знакомы, и вдруг… ну, правда, вдруг и почему-то! — так открываются друг другу в постели, они потом неизбежно задают себе вопрос: «А что это было?». И неловкость появляется, и хочется вернуть все, как было, и вроде бы это не я так открылся и так позволил, и вообще, может, показалось.

Но ведь было же такое чувство, что они — вот вместе. Вот совсем вместе — и все. Что-то такое было где-то… про «двое одной плотью». А так не бывает в реальной жизни, особенно если человек тебе не очень хорошо знаком, и… И даже если бывает, то это какие-то краткие секунды удивительной и необъяснимой близости с другим человеком. Но это всего лишь какие-то секунды или минуты — они же не повод… Ни для чего не повод. Так рассуждают взрослые разумные люди.

Юся вздрогнула. Дверь кухни открылась. У Юси успела мелькнуть мысль, что это, наверное, Анна Львовна за ней пришла, но в дверном проеме уже материализовалась дородная фигура Бондаренко.

Петр Федорович манерно закатил глаза.

— Все, я ослеп!

— Я звоню Плотникову, — отозвалась Юся, имея в виду в данный конкретный момент их штатного офтальмолога.

— Нет, ну как говорить комплименты такой приземленной женщине?! — как-то быстро Бондаренко оказался рядом и восхищенно зацокал языком. — Каким я буду по счету, если скажу, что вы сегодня совершенно обворожительны, дорогая Юстинья Ефимовна?

— Не первым, — не покривила душой Юся.

— Правду говорить легко и приятно, — блеснул начитанностью Петр Федорович. — Что же, таки есть повод? Или вы просто ради хорошего настроения сражаете всех направо и налево?

От необходимости отвечать Юсю спас звук пришедшего сообщения. Видимо, это-то точно Анна Львовна.

— Извините, — Юся полезла в карман халата за телефоном.

Это оказалась не Анна Львовна. Юся оторопело смотрела на присланное ей фото. Это был снимок комплекта очень изящного — и наверняка жутко неудобного — черного кружевного белья. Сплошная сетка, веревочки и все в таком духе. Самое поразительное было то, что это ей прислала не подруга — на предмет спросить совета, а господин Шилов собственной персоной.