Он промолчал. Но и этого было достаточно.

– Кто-то из ее людей следил за мной, Ник? По твоему приказу? Ты настолько мне не доверяешь?

Мне стало плохо от осознания того, что наше доверие оказалось хрупкой картонкой, которая порвалась от малейшего дуновения. Но я и сама не имела права обвинять его, ведь обманула первая.

– Проблема в том, Марго, что я слишком доверял тебе. И зря.

– Значит, это была ее инициатива? И тебя это не смущает?

Во мне закипало раздражение: посторонняя женщина влезла в нашу семью и разрушила всё.

– Сейчас речь не о ней, а о тебе и твоем обмане.

– Нет, Ник, речь именно о нас. Тебе не кажется, что в нашу семью вмешивается слишком много чужих людей?

– Уже неважно, о чем речь. Ева оказалась права

– А может, это я оказалась права насчет нее?

Я кипела от ярости.

– Она просто выполняла свою работу: следила за моим имиджем и имиджем семьи. А твоя встреча с бывшим мужем может навредить моей кандидатуре на выборах.

Его голос стал сухим, и это задело меня сильнее всего.

– Твои выборы – единственное, что тебя волнует?

Никогда он не ранил меня так сильно, как в этот момент.

Я могла бы пережить грубость, списав на усталость. Но то, что он поставил меня ниже политической гонки, простить было невозможно.

– Я не это имел в виду, Марго. И не пытайся сделать меня виноватым. Это не я целовался с бывшим мужем на глазах у всего города.

Я ахнула.

– Что за чушь? Ни с кем я не целовалась! Мы с Денисом лишь поговорили о прошлом – и всё.

– О прошлом? Тебе мало того, что из-за него ты потеряла ребенка?

Я промолчала.

Его слова были как удар под дых. Никогда прежде он не говорил вслух о моей трагедии. И теперь, спустя пять лет, вылил на меня всё, что копил.

– Он сказал, что сестра тоже родила от него ребенка, – прошептала я, пытаясь объяснить, зачем встретилась с Денисом.

– И зачем тебе эта информация, Марго? – хмыкнул Никита.

Я проглотила унижение, но продолжила:

– Просто я…

– Соскучилась по бывшему мужу?

– Как ты можешь говорить такое? После всего, что я пережила?

– А как ты могла встретиться с ним за моей спиной? После всего, что я для тебя сделал?

Его слова были как нож мне под сердце.

– Не будь таким, Ник. Ты другой… Я не ожидала от тебя такой жестокости.

Воцарилась тишина. Я слышала только его тяжелое дыхание, а сама глотала слезы.

– И стоило оно того?

– Что ты имеешь в виду?

– Мое разрушенное доверие. Стоила ли встреча с ним этого?

– Ты не понимаешь, Ник. Это еще не всё. Он сказал…

Я хотела рассказать ему о ребенке, но Ник меня оборвал:

– Прекрати, Марго. Я больше ничего не хочу слушать. Поговорим, когда я приеду домой. Нас ждет серьезный разговор.

Звонок оборвался. Я осталась с комом в горле и горечью, что разливалась по груди.

Почти сразу с неизвестного номера мне пришли фотографии, где я была запечатлена вместе с Денисом в ресторане. Причем снимки сделаны так, что казалось: это не случайная встреча, а полноценное свидание.

На одном фото наши головы склонены друг к другу, а на другом ракурс подобран так, что постороннему человеку показалось бы, будто мы целуемся.

Я сжала ладони в кулаки и едва удержалась от того, чтобы не швырнуть телефон о стену. Не сомневалась: за этим стояла Ева Ландау, решившая очернить меня в глазах мужа.

С ее стороны это была полнейшая гнусность, но я не удивилась. В политике подобное поведение считалось нормой.

Я несколько раз пыталась дозвониться до Ника – безуспешно. Сообщения он не читал, а я не знала, что делать. Единственное, что оставалось, – выдохнуть и дождаться его возвращения.

Никита всегда руководствовался разумом, и я надеялась: стоит нам поговорить с глазу на глаз, и он поймет, что всё это – подстава Евы.

Конечно, вину с себя я тоже не снимала: пошла на встречу с бывшим мужем, не предупредив нынешнего. Но ведь я не сделала ничего плохого – просто хотела узнать то, что собирался рассказать Денис.

Я ни капли не жалела, что согласилась на встречу. Если его слова правдивы, у меня появилась надежда: возможно, у меня всё же есть ребенок.

Перед глазами сразу возникла Ксюша – девочка из детского дома, так похожая на меня, что у меня защемило сердце. Денис, правда, отказался продолжать разговор пока что, дав мне время переварить услышанное. Но интуиция подсказывала мне: он сказал правду.

Я ничем не могла помочь себе и не имела права звонить в детский дом директору, поэтому решила повременить.

Сначала нужно было поговорить с Ником, потом встретиться с Денисом и уже после решать, что делать.