- Я, кажется, предельно ясно выразился насчет ваших личных проблем в моем доме, Елена.

Я резко обернулась. Демид Воронов стоял в дверях террасы. Руки в карманах брюк, челюсти плотно сжаты, а в его серых глазах читалась откровенная ярость. Он слышал всё. Или, по крайней мере, достаточно, чтобы понять: я притащила в его крепость криминальные разборки.

Я открыла рот, чтобы оправдаться, сказать, что сейчас же соберу вещи и уйду, чтобы не подставлять его. Но не успела издать ни звука.

Рация на поясе Демида, настроенная на волну начальника охраны, коротко треснула.

- Демид Тимурович, - раздался напряженный голос безопасника. - У главных ворот полиция. Наряд с постановлением. Требуют выдать вашу новую сотрудницу для допроса по подозрению в краже в особо крупном размере. Какие будут указания?

Воронов посмотрел на меня и было очевидно, что он прямо сейчас принимает решение - выбросить меня за забор на растерзание бывшему мужу, или...

Я смотрела в непроницаемые холодные глаза Воронова и видела в них лишь раздражение человека, чье расписание сбили непредвиденные обстоятельства.

- Пропустите их, - наконец, ровно, без единой эмоции произнес Демид в рацию. - Пусть забирают.

Я застыла от ужаса и неожиданности. Наивная дура. Я на какую-то долю секунды решила, что этот властный, пугающий мужчина заступится за меня. Что может быть я для него - ценный кадр, нашедший ключ к его дочери. А я оказалась просто проблемой, которую проще сдать полиции, чем решать.

- Я соберу вещи.

Воронов молча отвернулся к окну, заложив руки за спину.

Через десять минут я, в своем вчерашнем, еще влажном плаще, сидела на жестком сиденье патрульной машины. Ни чемодана, ни денег. Только пульсирующая в висках мысль: Вадим победил. Я решила что справлюсь и рискнула, но слишком быстро осознала, что без денег и связей мне в этой войне не победить.

Допросная в отделении провоняла застарелым табаком и потом. Следователь - тучный, лоснящийся мужик с бегающими глазками - даже не скрывал своей ангажированности.

- Ну что, Елена Викторовна, - он вальяжно откинулся на спинку скрипучего стула, крутя в пальцах ручку. - Доигрались в независимость? Вадим Эдуардович человек добрый. Он готов забрать заявление. Сказал, простит вам и кражу полумиллиона из сейфа, и то, что вы из дома сбежали. Просто подпишите здесь чистосердечное, что взяли деньги в состоянии аффекта, и поедете домой к мужу.

Он пододвинул ко мне лист бумаги. Это была мышеловка. Стоит мне поставить подпись - и Вадим будет держать меня на коротком поводке до конца жизни, шантажируя уголовным делом при малейшем неповиновении.

- Я ничего не брала, - процедила я, глядя прямо в сальные глаза следователя. - И вы это прекрасно знаете. Проверяйте отпечатки, ищите деньги. Я не подпишу этот бред.

Следователь злобно прищурился, подавшись вперед.

- Дура гордая? Ну-ну. Спесь мы тут быстро сбиваем. Посидишь пару суток в обезьяннике с бомжами, живо вспомнишь, как мужа любить. Оформляю задержание...

Дверь в допросную не открылась - она распахнулась с такой силой, что ударилась ручкой о стену, выбив кусок штукатурки.

Следователь подскочил, открыв рот для мата, но слова застряли у него в горле.

На пороге стоял Демид Воронов. В своем безупречном дорогом пальто он выглядел здесь как хищник из другой пищевой цепи, случайно зашедший в клетку к хомякам. Рядом с ним, нервно потирая потные ладони, семенил начальник отделения. Чуть позади возвышался мужчина с кожаной папкой - очевидно, адвокат.

- Какого хрена…- пискнул следователь.

- Статья 301 Уголовного кодекса. Заведомо незаконные задержание и арест. До четырех лет лишения свободы, - голос Воронова звучал тихо, но от этого ледяного тона по спине пробежали мурашки. Он вошел в кабинет, даже не взглянув на меня, и навис над столом следователя. - Мои юристы уже подали жалобу в прокуратуру. Ваш приятель Вадим очень крупно вас подставил, капитан.

- Вы кто такой?! - попытался огрызнуться сотрудник, но его голос охрип.

Демид не удостоил его ответом. Он медленно повернул голову и посмотрел на меня.

- Вставай, Лена. Мы уходим.

Я не могла пошевелиться от шока. Он же сам отдал меня им!

Адвокат ловко выдернул из-под рук бледного следователя пустой бланк чистосердечного.

- Моя клиентка свободна. Все дальнейшие вопросы - через мою приемную.

Я на ватных ногах вышла в коридор, чувствуя, как широкая ладонь Воронова ложится мне на поясницу, направляя вперед. Это прикосновение обжигало сквозь ткань плаща. Он источал такую подавляющую мощь, что полицейские в коридоре инстинктивно вжимались в стены.