Расставила руки, вытягивая из окружения все, что только можно, чтобы потом выпустить в нее. Неотвратимо приближалась к Жианет. Мне больно, мне плохо, мои крылья вырваны с плотью, нет их. Нет Лиара.

Осознание этого жгло, доводило до исступления, лишало ясности ума. Я не представляла, что сейчас сделаю, но была готова на все, лишь бы отомстить за своего избранного.

– Он убожество, неспособное выбрать верную сторону.

Становилось темнее. На стены теплицы налетал ветер, ломал, уносил куда-то. Лед покрывал землю, стремился к женщине. Мороз остервенело щипал кожу, нос, превращал в сосульки даже волосы.

Я шла. Ненавидела. Позволяла темной эмоции оживать, управлять погодой, сковывать движения стоявшей передо мной ведьмы. Она не уйдет от меня!

Уже видела, как начали дрожать ее пальцы. Заметила страх в глазах. Уловила панику.

Правда, сюда ворвались другие женщины из совета, подхватили Жианет, моментально окружили меня.

– Тише, Вивиан, успокойся.

– Она убила! – рванула я к миссис Ройс, но меня удержали.

– Да, мы примем меры. Извини, не сразу заметили, что вас нет. Усмири гнев, – шептали, гладили они по плечам, не позволяли смотреть на ведьму, которую сковывали магическими плетьми и утаскивали прочь из теплицы. – Тебе не нужно марать об нее руки. Мы сделаем все лучшим образом. Тише, девочка.

Слова. Много слов. Сначала я порывалась отомстить и уничтожить гадюку, потом будто окаменела от ужаса всей ситуации, затем вспомнила…

– Лиар! – бросилась к избранному.

Обхватила ладонями его лицо. Повернула к себе. Нет, пожалуйста, этого не может быть. Он не мог меня бросить!

– Тебе нужно это пережить, девочка, – сочувствующий голос сверху.

– Нет, я не хочу. Можно что-то сделать, как-то помочь ему. Вы ведь мудрая, знаете, – посмотрела на ведьму, перевела взгляд на вторую.

– Увы, мы не всесильны.

– Я не верю, – замотала я головой.

Гладила его лицо, кривилась от неприятной энергии, смутно знакомой, которая мне очень не нравилась. Слезы капали на одежду мужчины, сразу замерзали. Я шептала, умоляла, просила его очнуться.

Отрицала очевидное. Не принимала.

Внутри болело.

Тянуло, словно когтистая лапа отчаяния вцепилась в сердце и уже рвала его из груди.

Слезы не прекращались.

Становилось все темнее. Вьюга выла. Я выла вместе с ней.

Гладила. Целовала. Звала, звала его. Не позволяла себя оттащить от избранного, не поддавалась уговорам. Цеплялась за мужа. Не замечала присутствующих, упивалась горем, рыдала вместе с небом.

Шелли тоже успокаивала меня. Жалась к моим рукам, ничего не говорила, но была рядом. Я чувствовала ее мех щекой, когда прижималась к груди Лиара. Она трогала меня лапками, гладила-царапала.

А ведь она не фамильяр. Дрэйк сказал, что ведьмам не нужны животные для усиления, к тому же они не разговаривали вообще. Это с моей мышью что-то не так, она особенная.

Да, особенная. И она сейчас утешала меня.

А запах усиливался. Неприятный холод заполнял округу, распространялся в воздухе, отравлял. Нечто подобное я уже наблюдала в таверне, где встретила Шелли. Тогда я просто помахала и развеяла…

Сейчас я сделала так же. Не уходило. Вони было слишком много. Но я не сдалась, начала работать рукой интенсивнее, потому что невозможно дышать. Пусть уйдет. У меня здесь Лиар, ему нужен воздух, да всем он необходим. А это нечто лишь раздражало, бесило, вызывало отторжение.

Сначала сверху послышался удивленный вздох. Я подняла голову, помахала над лицом мужа, потом над ногами. Добавился пораженный шепот. Движение возле меня.

– Как ты это сделала?

– Это не я, – произнесла, наблюдая, как быстро восстанавливается нормальный цвет кожи Лиара. – Или я?

Прислушалась к ощущениям, уловила еще каплю неприятной энергии, развеяла. Муж пошевелился. Окрыленная догадкой, начала действовать усерднее, не отрывая взгляда от избранного, разгоняла жуткий холод, от которого внутри все стыло. Он совсем не был похож на мороз, здесь другое. Неприятное, неестественное. Когда мужчина дернулся, не сдержалась и бросилась его обнимать, зацеловывать. Услышала хрип, почувствовала руки на запястьях. Не смогла сдержать радости, опять заплакала.

Живой! Все хорошо, живой.

– Лиар, я так перепугалась, – шептала, продолжая осыпать его поцелуями и своими слезами.

Руки тряслись, меня шатало. Однако я не могла успокоиться, продолжала. Глаза, лоб, нос, губы, подбородок. Живой, он живой! Как же я перепугалась!

– Ви, остановись.

– Нет, не могу. – Еще, мне мало.

– Ви, почему на нас так смотрят?

– Пусть.

– Ви!

Он обхватил мое лицо двумя ладонями, всмотрелся. У меня же плыло перед глазами. Я смеялась, плакала. Сжимала его запястья, гладила, была сама не своя и в то же время очень счастлива.

– Лиар, не делай так больше. Не оставляй меня.

– Прости, красавица моя, я…